![Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/1/9/2/moj-drug-adolf-moj-vrag-gitler-litres-download.jpg)
Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]
- Автор: Ханфштангль Эрнст
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-038-5
- Переводчик: Борис Павлович Кобрицов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]». Краткое содержание книги:
В книге раскрывается внутренний мир самого страшного диктатора XX века и картина превращения Германской республики в империю Третьего рейха. Ханфштангль показывает, как амбициозный лидер, вступив на путь диктатуры, постепенно становится уверенным в своей безграничной власти богочеловеком и одновременно узником властолюбия и одиночества.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Единственной явной реакцией Гитлера на смерть племянницы стало то, что он закрыл ее комнату и попросил не слишком хорошего мюнхенского скульптора Циглера, симпатизировавшего партии, сделать бюст Гели, который стоял в комнате, всегда украшенной цветами. Каждую годовщину трагедии он закрывался там на несколько часов.
Я уверен, что смерть Гели Раубаль стала поворотной точкой в эволюции характера Гитлера. Эта связь, какую бы форму она ни принимала в их интимной жизни, первый и единственный раз в его жизни дала выход его нервной энергии, которая очень скоро стала выражаться исключительно в жестокости и дикости. В его длительной связи с Евой Браун никогда не было дурашливых интерлюдий, которыми он наслаждался в общении с Гели, которое могло бы сделать из него настоящего мужчину. С ее смертью открылась дорога для окончательного превращения в демона, его сексуальная жизнь снова разрушилась, превратившись в некий бисексуальный нарциссизм, а Ева Браун для него была не более чем предметом домашнего обихода.
Конечно, он обращал внимание на красивых женщин. Иногда даже называют двух или трех девушек, обласканных его особым расположением. Но, по моему опыту, ни с одной из них отношения не зашли дальше выразительных взглядов и вздохов и безнадежного вздымания глаз, которыми он показывал, насколько далеко зашли отношения. Он называл их «своими принцессами» или «своими маленькими графинями» и никогда не скупился на страстные признания в любви. Он прекрасно умел ухаживать, но, когда дело доходило до логического завершения или, хуже, когда ему удавалось пробудить в женщине интерес и она соглашалась отдаться ему, он ничего не мог сделать.
Психолог может написать целую книгу о Гитлере, начав с описания самого себя в «Моей борьбе» как Muttersöhnchen – маменькиного сынка. Гитлер писал, что он вырос из этого состояния, но на самом деле это было не так. Германии и всему миру еще предстояло пострадать от того, что у Гитлера психологические проблемы подобного типа людей разрослись до демонических масштабов. Движущей силой его стремления к власти была гиперкомпенсация его комплекса неполноценности импотента-онаниста. С болью он понимал, что не сможет обессмертить себя в детях, и у него выработалась замещающая навязчивая идея сделать так, что его имя стало известно и вселяло страх на века вперед, и для этого он готов был на самые чудовищные поступки. Он стал современным Геростратом, который в жажде вечной славы, даже и ценой великого преступления, сжег храм Дианы в Эфесе.
Глава 10
Торжество Лоэнгрина
Смена взглядов. – Усиление предрассудков. – Азиатские пруссаки. – Аристотелевская скука. – Придворный менестрель. – Доверительное признание. – Встреча с Черчиллем. – Послание от Рузвельта. – Разрыв со Штрассером. – Бродячие артисты в Кайзерхофе. – Два организованных разочарования. – Нет подруги для светлячка
Будет логично спросить, почему, несмотря на все свои дурные предчувствия по поводу характера и намерений Гитлера и его окружения, я так долго поддерживал тесные связи с ними. Этот вопрос в той или иной форме можно задать многим другим людям: промышленникам, помогавшим ему деньгами; многим очень уважаемым и ортодоксальным политикам-консерваторам, которые в свое время вступили с ним в коалицию; членам семей с безупречной родословной, начиная с Гогенцоллернов и заканчивая теми, кто связывал себя с движением; миллионам безработных рабочих и пролетариям из среднего класса, которые поверили, что он является единственной альтернативой коммунистам и предлагает выход из жуткой депрессии начала 1930-х годов; наконец (и не в последнюю очередь), тем 43,9 % населения, которые проголосовали за его приход к власти.
Я не собираюсь скрывать: тогда я был идеалистически настроенным национал-социалистом. Это слово значило многое для самых разных людей, а я был не политиком, а простым пианистом и почитателем искусства с амбициями историка. Я лучше замечал следствия, чем причины. Я видел деградацию и обеднение Германии и хотел возвращения привычных и традиционных ценностей своей юности в сочетании с уважением и достойным отношением к тем, кого тогда все еще называли рабочим классом. Я думал, что за туманом слов, угроз и преувеличений Гитлера скрывалось то же желание. Помимо всего прочего, во время второй волны подъема его политической активности я был убежден, что ничто не сможет помешать ему добраться до вершины. Если бы только удалось оградить его от радикалов, вроде Штрассера и Геббельса, и от сумасшедших, вроде Розенберга с Гессом, и заменить их людьми более космополитических взглядов, к которым я причислял и себя, то, верил я, социальная революция, о которой говорит Гитлер, свершится мирно и станет благом для страны. Я был убежден, что были все шансы на то, что он изменит свои взгляды и станет человеком, которому можно доверять.