Давай перевернём Вселенную (СИ)

– Что ты делаешь? Зачем пытаешься отключиться от меня? – напрягся Тир. Все щупы были плотно погружены в Древо, а стена в комнатку с письменным столом вдруг начала проявляться. – Если сейчас разорвёшь нашу связь, ещё две тысячи семьсот тридцать девять точек останутся без контроля, я не смогу управлять воздействующими.

– «Воздействующие»! Ты, синий кусок бетона, – ты хоть понимаешь, что мы убиваем Симу? И ещё пятнадцати девчонкам полностью калечим жизнь, они после твоего «воздействия» не смогут пройти свои Пути, и сохраниться в Древе не смогут. Мы списываем их в утиль, как ветошь – протёр руки, выбросил, – а это живые люди, для тебя разница есть?!

– Чтобы создать новую Вселенную, старую придётся сломать. Человеческие жертвы. Культ.

– Ты через меня проникаешь в святая святых, в сердце Древа, и рушишь судьбы! Думаешь, я тебе позволю?!

Окно медленно, но верно закрывалось, рама прищемила первый пучок щупов, зажала второй. Инга ревела в два ручья, прилипла к своему компьютеру и долбила по клавише «Esc». На увещевания друидка не откликалась: истерика.

Аника тоже попробовала её урезонить, но мерные слова киборга не действовали.

Значит, всё было зря? Поход проваливается. Рама окна отсекала, разрезала надвое щуп за щупом. От боли Тир уже не соображал, что делать, и еле удерживал оставшиеся связи с девочками.

И тут в гостиной появилась… Да, она. Грейн. Прошла, как у себя дома, чеканным шагом в рубку, мимо челнока, – не обернулась, не поздоровалась – прямо в комнатку Инги. Оттолкнула хозяйку от письменного стола, ещё и мечом пригрозила.

Проход в Древо снова распахнулся, связи вернулись. Тир отрядил пару целых щупов, чтобы выдернуть из древесины извивающиеся кончики обрубленных. Внизу, в цехе Мышления, десяток конвейеров завалился, теперь будет труднее; но чинить некогда. Надо навёрстывать упущенное, узлы Паутины ушли вперёд, сейчас полотно пространства-времени за ними не поспеет – и случится прорыв.

Интересно, Аника передала Доктору, что тут вышла загвоздка? Если они рассинхронизируются, крушения не избежать.

Инга сидела за перевёрнутой кроватью и плакала. Она шептала что-то про рухнувшие судьбы, про детский дом и сожжённые мосты. Повторяла, всхлипывая: «Не дождётесь. Не хочу в этой бойне участвовать!»

Грейн прыгала пальцами по клавиатуре компьютера – надо же, не перестраивает комнату под себя, управляет с чужой раскладки. Уверенная в своей правоте, спокойная и стойкая. Точно такая, как та.

Совсем другая. Чужая, недоступная Грейн. Которая не подозревает об их безумных днях, о ночах возле жерла вулкана. Грейн «десять шагов», Грейн «расстояние», Грейн «подай отвёртку». Чистая, как снег на вершинах.

Не убитая им.

Хоть бы не потерять сосредоточенности, не упустить ни одной судьбы…

Опять из лавового озера начинает сочиться туман. Нельзя его сюда пустить.

Прочь, сожаления! Изыди, призрак с лопнувшим глазом. Разве она умерла зря?

Тир заглянул в зеркало справа, сверился с моделью, которую на своей площади проецировала Аника: оранжевый мягкий шарик запнулся о неподатливую нить Паутины Времени. Его нужно скорее отодвинуть. Значит, не только Сима погибнет – ещё тремя воздействующими придётся пожертвовать.

Скрепя сердце Тир начал подталкивать девочек к нужным поступкам – к событиям, которые изменят в правильную сторону историю их миров, но станут губительными для самих воздействующих. Грейн видит, что он делает, но и бровью не ведёт, держит проход.

Не то, что Инга: та грызёт кулаки за кроватью.

Эту девочку – на митинг под пули, эту – взрывать плотину, а этой придётся взять на себя другой проект, совершенно ей не по теме. И жалеть потом всю жизнь, чувствовать себя на обочине, спиваться в одиночестве.

Паутина всё равно не поддаётся, держит, сейчас разрежет нежную ткань мироздания, и межгалактическая война уничтожит большинство населённых планет. Чем там Доктор занимается?! Он должен был её ослабить!

***

Магнитное ядро Ллило медленно вращалось, словно гигантское веретено, затягивая в остриё временные линии со всей Вселенной. Оно пропускало через центр их пучок и выкидывало прочь, чтобы разбегались по планетам и астероидам, творили историю, вели разумные расы из Тёмных Времён к Прогрессивному Будущему…

Ну, и обратно.

Над передвижным полукруглым столиком вздымалось двенадцать экранов, но Доктору их картинки были не нужны: погрузив руки в голубые кристаллы сенсорной панели, он видел через ментальный интерфейс изображения из окуляров ста семидесяти семи роботов – тех, что создавала Грейн для ремонта обшивки ТАРДИС.

Каждый робот стоял на месте оператора, по шесть за пультом. Всего пультов было тридцать, включая центральный, и трёх операторов не хватало, приходилось крутиться.

Сзади светилась призма консоли, при подключении она забрала больше всего айта. «Зелёный» спектр Древа удалось отфильтровать, теперь не разладит тонкую настройку Машины Закрепления. Но пузырь с этой шальной энергией путался среди потоков Доктора, мешал. Спустить бы его – да куда? В ТАРДИС не передашь, она сама едва от грибов очистилась…

Тиралик подтягивал ткань континуума неравномерно, то с левой, то с правой стороны, и модель, которую выдавала ТАРДИС, то и дело перекашивалась. Чтобы ткань ненароком не запнулась о какую-нибудь из нитей Паутины и не порвалась, нужно было постоянно следить за узлами Согласования и Выравнивания, переключаться между группами роботов.