Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
— Да, весть печальная, — помолчав, сказал князь. — Это беда… Вы с бедой ко мне пришли…
— Мы принесли еще послание патриарха. Сам знаешь, князь, есть бесстрашные люди, что выносят его письма из узилища и несут по городам, отдают воеводам и посадским людям. Вот, читай…
— Это список? — спросил князь.
— Нет, сказывали — доподлинно его рука.
И князь, взяв плотно исписанный листок, прочитал:
— «Просите у Бога милости и призывайте на помощь крепкую нашу заступницу, и святых и небесных сил, и всех святых и отринути от себя женскую немощь, и восприять мужескую храбрость, и стояти противо врагов Божьих и наших губителей крепко, уповая и на Бога, и на Пречистую Богородицу, и на всех святых, понеже с нами Бог и заступленье Пречистые Богородицы…»
Далее читать вслух он не стал.
— Там прямо сказано — как Господь своими устами рек: «Аз есмь по вся дни с вами до скончания века». И паки: «Аз есмь с вами и никто же на вы», — сказал отец Онуфрий. — Батюшка наш князь! Мы пришли просить тебя — смилуйся, поезжай с нами в Нижний Новгород.
— Для чего?
— Ты сам видишь — то ополчение, что ныне под Москвой, поляков не выгонит. Мы, посадский люд, купечество и даже черный люд, свое ополчение собираем. Христом-Богом просим — будь нашим воеводой!
Тут все трое посланников разом опустились на колени.
Чекмай напрягся — он и понимал, что лучшего воеводы во всем царстве не сыскать, и видел, что князь не оправился, на ногу еле ступить может.
— Не могу, люди добрые. Показать вам мои раны? — Князь провел пальцем по шраму, от брови поднимавшемуся чуть ли не до макушки. — Я не воин ныне. В седло не подымусь.
— Батюшка Дмитрий Михайлыч! Не завтра же в седло! Ты только слово молви — согласен, мол! И мы соберем тебе войско!
— Такого еще не бывало — чтобы простой люд вдруг сговорился и объявил себя войском. Ополчение так не собирают.
— Много чего не бывало! И поляки в Кремле не сидели! И Расстрига по царству не гулял! — вмешался пылкий Кольцов. — Опять под Псковом объявился, а наши дурни и рады — к нему побежали!
— Какие дурни? — устало спросил князь.
— Да те, что Ляпунов к Москве привел. Кто-то слух пустил, им под Заруцким быть неохота, они к Расстриге побежали. И этого готовы воскресшим царевичем признать. Да что за царевич такой?! Вчера его убили, сегодня опять живой скачет! Много ли таких беглецов — того не ведаю. Но они есть, — сказал отец Марк. — И еще блажь у нас завелась. Ходят по торгу люди, передают за верное: король-де английский православной веры, вот бы его заполучить, он бы всех усмирил и порядок навел.
— И до вас добрались… — проворчал Чекмай.
Этого и следовало ожидать: Нижний Новгород — город торговый, нижегородские купцы с вологодскими знаются, новость оттуда прилетела.
Князь повернулся к Чекмаю, взгляды встретились.
— И еще дальше эта ересь пойдет, — сказал Чекмай.
— Батюшка Дмитрий Михайлыч! Вот мы и святого твоего привезли! И он с нами просит!
Чекмай вгляделся в старый потускневший образ — и точно, святой Дмитрий Солунский. Не такой нарядный, как на образах Глебовой работы, но понять можно.
— Не могу. Вот сижу с вами — а у меня голова кругом идет, только что наземь не лечу. Рана на ноге никак толком не затянется. Какой из меня теперь воевода…
Посланцы ушли ни с чем.
И, стоило им покинуть опочивальню, как туда ворвалась княгиня Прасковья. Не стесняясь Чекмая, которого давно знала, она села на кровать рядом с мужем, обняла его и прижалась к плечу.
— Не бойся, душа моя, — сказал князь. — Никуда я не поеду. Тебя с детьми не кину.
— Да что я? Тебе-то каково?
— Тяжко.
Она, кажется, поняла: дело не в боли телесной. В иной — которая еще хуже.
— Ты его не пускай никуда, — попросила княгиня Чекмая. — Тебя-то он послушает.
— Не пущу, — ответил Чекмай. — Пусть сперва исцелится. Но от него и хворого пользы больше, чем от иного здорового детины. Оглоблей махать — большого ума не надо. А твой муж, и сидя в Мугрееве, много может совершить.
Чекмай провел с князем несколько дней. Это был отдых, но и не истинный отдых: они каждый день беседовали, и выяснялось, что чего-то не знает князь, и приходится объяснять, а чего-то не знает Чекмай. Княгиня Прасковья следила, чтобы такие беседы получались не слишком долгими. Матушка Чекмаева усадила комнатных девок за работу — затеяла подарить сыну две новые рубахи и к ним порты. Сестрица Аксинья была отдана замуж в Муром, повидаться с ней не удалось, хоть и хотелось — Чекмай до сих пор не видел своих племянников.