Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
К усадьбе неторопливо двигался конный отряд, впереди — два молодца в сверкающих на солнце колонтарях, в шлемах. Это было плохо — на латах не написано, поляк ли их надел, казак или русский. Немного утешало, что не подкрадывались эти люди, а ехали открыто.
— Уходи с крыльца, Христа ради, — сказал Чекмай князю. — Пулей не достали бы. Мирошка, помоги князю! А я — вниз.
И он сбежал с крыльца во двор.
При князе было несколько ратников, что пришли с ним к Москве из Зарайска, а потом привезли его в Мугреево. Они и держали оборону. В Чекмае, которого признал один из них, они сразу почуяли старшего: он уверенно расставил их вдоль тына и отдавал приказы твердым голосом, негромким, но исполненным силы.
Конные не стали подъезжать к самому тыну — увидели торчащие стволы пищалей. Они расступились, и из середины отряда выехали два попа — в полном облачении, в длинных рясах, с наперсными крестами, и с образами в руках.
Чекмай, стоя на скамье, с изумлением глядел на этих попов — он впервые видел, чтобы лицо духовного звания вот так запросто разъезжало в облачении верхом, да еще выставив перед собой образ.
— Вы кто таковы?! — крикнул он.
— Мы выборные люди из Нижнего Новгорода. Приехали просить князя оказать нам милость, — ответил тот из священников, что постарше.
— Всех впустить не могу, — подумав, ответил Чекмай. — Вы должны понимать — мы князя бережем.
— Всех и не надобно. Нас двоих и с нами еще третьего, он — Иван Кольцов, золотых дел мастер.
— Троих, стало быть… Прочим — там стоять! Молодцы, пищалей не опускать. Кто хоть качнется в сторону ворот — палить, — приказал Чекмай. — А вы, честные отцы, спешьтесь, войдете пешком, и ваш золотых дел мастер — также.
Он сам впустил этих неожиданных гостей на двор, а там предложил им: священникам — скинуть рясы и остаться в подрясниках, Кольцову — снять кафтан.
— Почем я знаю, может, у вас на теле — ножи и пистоли.
— Он прав, — сказал возмутившимся было батюшкам золотых дел мастер. — Князя беречь надо.
И он скинул прямо на утоптанную землю кафтан и зипун, оставшись в подпоясанной рубахе.
Князь принял гостей в опочивальне. Он с помощью жены переменил зипун, сидел на постели, укрыв ноги одеялом. Гости перекрестились на образа.
— Я — Онуфрий Гордеев, в храме Живоначальной Троицы служу, сей — Марк Попов, в Успенском храме служит, сей — Иван Кольцов, от мирян. Мы — выборные люди, нас к тебе прислал посадский люд. Нас — знают, нам сказано — с образами в руках к тебе ехать и говорить с тобой.
— Так говори.
— Плохую весть привезли мы тебе, — сказал отец Онуфрий. — В ночь прискакал гонец из Мурома, а туда был гонец из Владимира. Под Москвой в нашем войске — разлад и нестроение. До крайнего предела они дошли. Прокопий Ляпунов убит.
Чекмай беззвучно выругался. Священник покосился на него, но ничего не сказал. Видно, и сам, узнав новость, так же подумал, но не дал слову слететь с языка.
— Ляпунов убит? — переспросил князь. — Кто посмел?
— Казаки…
— Сказывай.
Это был приказ.
— Мы так рассудили — диво, что его раньше не погубили, казаки уж против него поднимались, и он от них побежал к Рязани. Свои же дворяне пустились следом, догнали уже под Симоновой обителью, упросили вернуться. Про то нам дали знать из Рязани. Он вернулся к Москве, его рать вся к нему сошлась. Ивашке Заруцкому то было не по нраву, он давно замышлял от Прокопия избавиться. Прокопий, вишь, не дал бы ему его польскую девку в Москву привезти. Люди Заруцкого стали мутить казаков. И тут случилось темное дело с письмом. Нашлось-де письмо, его рукой писанное, в котором он велел бить казаков и топить, куда бы они ни пришли.
— Его рукой? — переспросил князь, уже понимая, к чему клонит отец Онуфрий.
— Есть такие умельцы, что любую руку подделают. Статочно, письмо изготовили поляки. А казаки поверили — ведь Прокопий во множестве всюду письма рассылал, и они про то знали. И они помнили, что дворянин Матвей Плещеев двадцать восемь казаков велел утопить. Сам, видно, так решил, а это Прокопию в вину вменили. Письмо принесли на казацкий круг, туда же позвали Прокопия, обещали, что не будет ему никакого зла, а сами зарубили саблями и его, и Ивана Ржевского, что вдруг за него вступился.
— Где были тогда Заруцкий с Трубецким?
— А черт их знает! — воскликнул Иван Кольцов. — Спрятались, чтобы за смерть воеводы не быть в ответе! Казаки, мол, погорячились! И нет у нас боле Прокопия Петровича!
Священники не призвали Кольцова к порядку за поминание черта — стало быть, и сами так считали.