Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Вавилов, в свою очередь, счел согласие Мёллера работать в СССР большой удачей для советской науки. Он убедил одного из лучших американских исследователей-генетиков приехать работать в Советский Союз. Но в глазах НКВД это выглядело отнюдь не патриотично и не благородно – лишь как очередной пример симпатии Вавилова к западной науке. Братание с американцами – еще один камень, который в него бросят.
Глава 20
Удары грома и драконы
Зимой 1932–1933 годов Советский Союз опять оказался в тисках голода. Погибли пять миллионов человек, в основном в богатой земельными угодьями Украине. Голод был прямым следствием принудительной конфискации зерна у крестьян, с тем чтобы прокормить города. Вместо того, чтобы обратиться к мировой общественности, как это в 1921 году сделал Ленин, Сталин скрывал катастрофу даже от своих сограждан. Он нашел козла отпущения.
Однажды поздним апрельским вечером 1933 года, после того как Вавилов вернулся из Америки, в его московскую квартиру неожиданно прибежала бывшая коллега по «Петровке». Лидия Петровна Бреславец была необычно взволнована. До нее дошли слухи, что на следующий день Вавилова вызовут в Кремль на проработку за трату времени и денег на зарубежные поездки. Вавилов постарался успокоить ее. Он был уверен, что все будет в порядке. Только что законченная экспедиция в Америку увенчалась большим успехом: он привез тысячи семян и образцов ценных растений, семь тонн из одной только Аргентины, а также семена хинного дерева. «Пустяки все это, – успокоил он Бреславец. – В ЦК неглупые люди сидят, разберутся»[296].
Но информация Бреславец была верной. Вавилова вызвали в Совнарком, который контролировал государственные расходы. Ряд бывших работников ВАСХНИЛ пожаловались на экспедиции Николая Ивановича и в целом на организацию научно-исследовательской работы в области сельского хозяйства. По сути, Совнарком хотел перераспределить функции Академии между Ленинградом и отраслевыми институтами. Вавилов с досадой писал одному из коллег, что президиум ВАСХНИЛ «…конечно, не справляется со своей работой». «В самой Академии нет самых необходимых звеньев сильного финансового управления, нет органов снабжения, которые бы заботились о нуждах Института… Даже в последнее время нет ученого секретаря. ‹…› Я буквально задавлен многочисленными обязанностями…»[297].
Вавилов в очередной раз попробовал объяснить наркомам, что и финансовое, и административное бремя стало очень тяжелым, и ходатайствовал об увольнении; ему опять отказали. Вавилов пока что оставался во главе ВАСХНИЛ, но сделался «невыездным» – этим термином называли тех, кому никогда больше не позволят выехать за границу, даже на международный конгресс.
Вдобавок ОГПУ активно взялось набирать информаторов внутри вавиловского Института. Один из ученых вспоминал: «Начиная с 1931–1932 года в “большой дом” в Ленинграде, в КГБ, начали приглашать молодых сотрудников, начиная с лаборантов, и вербовать их в стукачи. Я лично был там три раза, меня пропустили через конвейер, через 10 следователей и агитировали, что “в вашем институте, по нашим данным, имеются вредители, а вы ничего не знаете, ничего не сообщаете, хотя вы человек, так сказать, пролетарского происхождения”. Я откровенно говорил, что политикой не интересовался и никаких вредителей не находил и не нахожу»[298].
Через месяц ОГПУ начало аресты сотрудников вавиловского Института, включая руководство. «…Здесь свалилась гора событий изумительных, выбыло 20 человек из строя», – сообщил Вавилов в письме другу Андрею Афанасьевичу Сапегину, который был начальником Лысенко в селекционно-генетическом институте в Одессе[299]. Среди арестованных оказались Виктор Евграфович Писарев, директор Центральной генетической и селекционной опытной станции в Детском Селе под Ленинградом, Григорий Андреевич Левитский, заведующий отделом цитологии (его освободили в конце года), и Николай Александрович Максимов, руководитель отдела физиологии растений ВИРа. Максимов был первым ученым, раскритиковавшим яровизацию Лысенко на съезде 1929 года, верно указав на то, что яровизация – это не открытие.
296
Поповский М. А. Дело академика Вавилова. – С. 111.
297
Письмо Н. И. Вавилова Н. М. Тулайкову от 28 апреля 1933 г. // Научное наследство. Т. 10. – С. 195.
298
Якушевский Е. С. // Братья Николай и Сергей Вавиловы. Вечер воспоминаний. Из цикла «Былое и думы» Санкт-Петербургского отделения Российского фонда культуры 6 января 1989 г. / Подгот. Н. А. Толстым и В. М. Максименко; СПб. Отд. Российского фонда культуры. – М.: Физический институт им. П. Н. Лебедева, 1994. – С. 38.
299
Письмо Н. И. Вавилова А. А. Сапегину от 6 апреля 1933 г. // Научное наследство. Т. 10. – С. 191.