Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода
- Автор: Прингл Питер
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Альпина Паблишер
- ISBN: 978-5-9614-3450-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Вавилов. Ученый, который хотел накормить весь мир и умер от голода». Краткое содержание книги:
Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой.
Лысенко не согласился ни на одно из предложений. Николай Иванович писал о своем сожалении старшему коллеге по Институту. Генетический конгресс был очень важен со всех точек зрения, он «теоретический, важный, методологический, и на таких съездах обычно делаются сдвиги в науке. ‹…› На съезд одному ехать не очень приятно»[272].
Все было гораздо хуже, чем представлял себе Вавилов. Лысенко воспользуется отсутствием Николая Ивановича, чтобы подготовить его устранение.
Глава 19
Последняя экспедиция
В конце лета 1932 года Николай Иванович отправился в последнюю зарубежную экспедицию – в Центральную и Южную Америку. После этой поездки его больше никогда не выпустят из Советского Союза. В свои сорок пять он был столь же полон энергии, любознательности и предприимчивости, как и в первое путешествие на Памир в 1916 году. Но над возможностями для новых экспедиций за растениями, над надеждой воплотить научные мечты в жизнь уже нависла черная тень сталинизма.
В начале 1930-х годов ЦК партии взял науку под полный контроль. Это означало, что любой запрос государственных средств для вавиловских экспедиций рассматривался в верхах, где верноподданные Сталина, прежде чем вынести решение, в обязательном порядке совещались с органами госбезопасности. Поэтому когда в начале 1932 года Николай Иванович подал заявку на расходы по предстоящей экспедиции в Северную и Южную Америку, ЦК переправил его запрос в ЭКУ ОГПУ на экспертную оценку. Это было то самое управление, которое собирало тайное досье на Вавилова. Безликие прислужники холодным и категоричным тоном рекомендовали отказать в поездке.
«Всесоюзным Институтом Растениеводства (ВИР), директором коего является ВАВИЛОВ, в течение целого ряда лет с 1924 г. посылалось большое количество экспедиций в различные части света, в том числе – Америку, и собрана мировая коллекция семян и растений.
Собранные материалы до сих пор не изучены, почти никаких практических выводов и достижений в хозяйство не передано, дальше стен ВИР’а работа не пошла.
‹…›
… ОГПУ считает нецелесообразным организацию какой бы то ни было ботанической экспедиции в Америку»[273].
И хотя и в этот раз Николай Иванович настоял на своем и необходимые средства были выданы, он знал, что это может стать его последней экспедицией. «Хочу взять на этот раз из Америки тьму, так как вряд ли поеду еще»[274], – писал он Леночке, сидя в каюте парохода «Европа», готового к отплытию из порта Бремена.
В этой поездке возникли проблемы не только с деньгами. На редкость трудно оказалось получить американскую визу на конгресс в Итаке. Американский консул в Берлине не хотел давать визу Вавилову, как члену ЦИК СССР, спутав это с членством в Коминтерне, международном Коммунистическом интернационале, чьи деятели выполняли политические поручения за рубежом. Русская эмигрантская пресса писала о предыдущих экспедициях Вавилова как о политически инспирированных, вплоть до того, что его называли советским агентом, который пытался сманить лучшие мозги обратно в Россию или украсть их лучшие идеи. Американский консул воспринял эти слова всерьез. Хотя у Вавилова имелось официальное приглашение на конгресс и он должен был быть его вице-президентом (а руководить конгрессом – Томас Хант Морган), в консульстве «полтора часа вели допрос». «Говорил откровенно и этим тоже смутил [консула. – П. П.], ибо явно, что персона сочувствующая», – писал Николай Иванович Леночке. Но зато «имею визы в страны для меня самые важные: Перу и Боливию. ‹…› Теперь надо еще Аргентину и Бразилию, да Тринидад. Вот и главное. ‹…› Теперь главное Индия и Китай. И вот и все, весь мир»[275].
Однако получить визы в Южную Америку оказалось совсем не просто. Консульства требовали документацию, подтверждающую, что Вавилов не связан с анархистами. В Чили его на короткое время арестовали, а его лекцию о советском сельском хозяйстве в университете Сантьяго в последний момент отменили – университетское начальство испугалось наплыва желающих ее послушать. Повторное появление Вавилова в Мексике повлекло новые публикации в местной прессе о «расхищении большевиками национальных богатств». И все же ему удалось прочитать в США девять лекций, не считая докладов в Итаке. Также он прочитал лекцию в Бразилии и написал статью для газеты в Чили – всюду пропагандируя идею использовать мировое генетическое разнообразие для улучшения урожаев продовольственных культур.
272
Письмо Н. И. Вавилова Н. В. Ковалеву от 9 августа 1932 г.// Научное наследство. Т. 10. – С. 179.
273
Krementsov. Stalinist Science, p. 34. – Цит. по: Протокол № 117 заседания секретариата ЦК ВКП(б) от 15-VII-1932 г. Служебная записка зам. нач. ЭКУ ОГПУ в ЦК ВКП(б) – тов. Ежову Н. И. от 4 июля 1932 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 114. Д. 307. Л. 34–35.
Отсылка в источнике: Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ). Ф. 17. Оп. 114. Д. 307. Л. 34–35. Здесь – пер. с англ.
274
Письмо Н. И. Вавилова Е. И. Барулиной от 15 августа 1932 г. Личный архив Ю. Н. Вавилова. Цит. по: Вавилов Ю. Н. В долгом поиске. – С. 44–45.
275
Там же.