![Тоска по дому [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/7/2/2/1/toska-po-domu-litres-download.jpg)
Тоска по дому [litres]
- Автор: Nevo Eshkol
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-425-7
- Переводчик: Виктор Радуцкий
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Тоска по дому [litres]». Краткое содержание книги:
Это книга о том, как двое молодых людей начинают совместную жизнь, обретают свой первый общий дом. О том, как в этот дом, в их жизнь проникают жизни других людей – за тонкой стеной муж с женой конфликтуют по поводу религиозного воспитания детей; соседи напротив горюют об утрате погибшего в Ливане старшего сына, перестав уделять внимание так нуждающемуся в нем младшему; со стройки чуть ниже по улице за их домом пристально наблюдает пожилой рабочий-палестинец, который хорошо помнит, что его семью когда-то из него выселили…
«Тоска по дому» – красивая, умная, трогательная история о стране, о любви, о семье и о значении родного дома в жизни человека.
– Террорист! Террорист! – Пусть все соседи слышат. Но тут Авраам, все утро храпевший на кушетке, вдруг поднимается на ноги, смотрит на араба и лает на нас:
– Уску́ту[50]! – Он приближается к нему, прикасается к его плечам, рукам, к его лицу, проводит пальцами по щекам, носу, лбу. От изумления араб замирает на месте. Он стоит, держа в руке куша́н и ржавый ключ. Он не дышит. Авраам легонько, ласково, шлепает его по щеке, чуть отступает, как делают, когда хотят лучше рассмотреть картину, снова приближается, смотрит на него мечтательными глазами и говорит: – Нисан, я-и́бни, добро пожаловать. – И прижимает его к своей груди. Араб смотрит на нас поверх его плеча, и в его глазах застыл немой вопрос: «Чего он от меня хочет?» А Авраам сжимает его все сильнее, продолжая говорить: – Я-и́бни, я-и́бни Нисан.
Рабочему неловко, он обнимает Авраама одной рукой, а другой указывает на него и говорит:
– Меня зовут Саддик, а не Нисан. Я не знаю никакого Нисана. Что это с ним?
Первой приходит в себя Джина. Она тихонько проклинает мудреца Ихию и объясняет арабу:
– Нисан – это наш первый сын, он умер, когда ему было два года, в тот день, когда мы переехали в этот дом, а это Авраам, мой муж. На прошлой неделе в него вселился демон, и он думает, что Нисан жив и мы все знаем, где он, и нарочно его прячем. Но Нисан умер. Авраам! – Джина кладет свою руку ему на плечо, пытаясь осторожно вызволить Саддика из его объятий. – Нисан умер, капаро́х[51]. Помнишь, что ты сказал Ихие?
– Ничего я ему не говорил, этому Ихие! Зачем ты обманываешь? – кричит Авраам и отбрасывает ее руку. – Нисан здесь! Вот Нисан! – Он отходит на шаг и широким жестом приглашает рабочего: – Заходи, и́бни. Садись, мы дадим тебе поесть и попить, уложим тебя спать.
– Авраам, послушай меня секунду. – Я пробую более прямой подход. – Это не Нисан, это рабочий, он работает у Мадмони. Ты знаешь своего соседа Мадмони? Он сейчас расширяет свой дом. А это его рабочий, и зовут его не Нисан, его зовут Саддик.
– Кто это? – Авраам смотрит на меня удивленным взглядом и говорит, обращаясь к Нисану-Саддику: – Кто эта женщина, которая так много говорит? Ты знаешь ее, я-и́бни? Ты ее когда-нибудь видел?
Рабочий смущенно смотрит на меня.
– Это Сима, Авраам, жена Моше, – напоминает ему Джина, указывая пальцем на нашу свадебную фотографию, висящую на стене.
Авраам растерянно смотрит на фотографию:
– Маленький Мошико? У него есть жена? Как такое может быть? Ты знал про это, Нисан?
– Ха́лас, – решительно говорю я. – При всем уважении, как говорится, пора и честь знать. Я звоню в полицию. Сейчас они приедут и выставят вас отсюда, господин Саддик.
– Как они меня выставят, ведь это мой дом, – тихо говорит Саддик, размахивая своим кушаном.
Я не обращаю на него внимания и подхожу к телефону. Авраам, который буквально несколько минут назад лежал на диване и не мог пошевелить пальцем, быстро преграждает мне путь.
– Ты никуда не звонишь! – кричит он. – Никто не отберет у меня моего Нисана! Понимаешь? Никто! Если ты сейчас позвонишь, я возьму на кухне нож и порежу и тебя, и себя! Это ты понимаешь?
Я замираю на месте и смотрю на Джину. Она глазами подает мне знак: «Уступи!»
– Ладно, – говорю я Аврааму, – ладно, забудь про нож, никто не отберет у тебя Нисана.
Авраам не может успокоиться, продолжая стоять между мной и телефоном, показывая, что не доверяет чужим. Я не двигаюсь. Джина тоже ничего не предпринимает. Постепенно его глаза перестали метаться из стороны в сторону, и он снова засуетился вокруг рабочего:
– Хочешь что-нибудь выпить? Может, черного кофе? Сколько сахара ты кладешь в кофе?
– Без сахара, – отвечает Саддик. – Я люблю горький кофе.
Авраам улыбается широкой, от уха до уха, улыбкой и говорит:
– Точно как папа.
Рабочий цедит сквозь зубы: «А́йва»[52] – и отправляется в обход по дому. Он знает, что сейчас никто ничего ему не сделает и позволяет себе прикасаться к камням и гладить их; он входит в каждую комнату, открывает и закрывает окна. Подойдя к стене между спальней и гостиной, он спрашивает Джину:
– Этой стены здесь не было, верно?
И Джина отвечает:
– Верно, мы поставили эту стену двадцать лет назад.
Он печально кивает головой:
– Вижу. Я помню… Там, где у вас телевизор, у мамы стояла плита, она готовила, а дым выходил наружу. А вы готовите в неправильном месте, весь дым остается внутри.
51
Дорогой (курд.).