Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы
- Автор: Баскирк Эмили Ван
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1340-9
- Переводчик: Светлана Владимировна Силакова
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Проза Лидии Гинзбург. Реальность в поисках литературы». Краткое содержание книги:
Задача этой главы – высветить, как Гинзбург манипулирует риторикой вокруг грамматического лица, особенно когда эти манипуляции касаются вопросов гендера, сексуальной ориентации и репрезентации любви. Взаимосвязи риторической структуры с жанром чрезвычайно сложны и не могут рассматриваться исключительно на основании противопоставления первого и третьего грамматических лиц. Однако выбор голоса рассказчика – одна из центральных проблем в автобиографической или документальной прозе, да, собственно, и в повседневной самопрезентации человека. Исследование точки зрения наталкивает на новые вопросы, имеющие отношение к тону и нарративным эффектам, особенно там, где затрагиваются гендер и сексуальность[604]. Я выдвигаю аргумент, что выбором Гинзбург руководило ее отношение к культурной традиции, из которой она что-то черпала нестандартными способами – то есть одновременно адаптируя традицию и в какой-то мере ее подрывая. Как мы увидим ниже, проза Гинзбург подстраивается под выявленные автором паттерны, что позволяет выразить определенные специфические особенности однополой любви, одновременно стараясь сохранить неопределенный и всеобщий характер прозы. Важность гендера и сексуальности для того, какую риторику выбирает Гинзбург, – тема, заслуживающая более пристального внимания, тем паче что в большинстве текстов о ее творчестве ее неафишируемая сексуальная ориентация если и упоминается, то мельком, в скобках и в связи с другими аспектами ее маргинальной идентичности.
Чтобы понять, как Гинзбург разрешила нарративную дилемму – вопрос, как ей написать об однополой любви по-своему (не так, как Пруст, не так, как те дореволюционные русские писатели, которые сами были геями и лесбиянками), мы должны проанализировать некоторые из ее ранних текстов – 1920‐х и 1930‐х годов. В подростковом возрасте несколько ключевых текстов (Александра Блока, Отто Вейнингера и других) сформировали ее представления о психологии и репрезентации сексуальных и гендерных идентичностей, а также тональность ее отношения к любви. Некоторые элементы ее юношеских представлений сохранялись и позже (даже когда она обратилась к трудам других писателей – Шкловского, Олейникова, Хемингуэя и Пруста), хотя ранние дневники показывают ее попытки преодолеть наследие символистов, отличавшееся декадентским индивидуализмом, склонностью путать жизнь с искусством и апокалиптическим мистицизмом. (Речь об этом пойдет ниже.)
В 30‐е годы Гинзбург не пытается возвеличить свои муки неразделенной любви, а скорее старается связать их с чувством опустошенности, которое испытывали интеллектуалы ее поколения, и с более широкими дилеммами самореализации. Мы учитываем модели и метафоры Гинзбург, относящиеся к разным периодам, и сосредотачиваемся на преднамеренных и непреднамеренных эффектах от выбранной ею риторики, опираясь на три группы материалов, так никогда и не опубликованных автором: на дневники, которые она вела в юности, на ее первые прозаические произведения (1922–1923) и на фрагменты «Дома и мира» (30‐е годы), в том числе «О стадиях любви» и «Из диалогов о любви».
В этих текстах рассматриваются две любви, которые Гинзбург типологически определяет как «первую» и «вторую». Согласно ее теории, не предполагающей дифференциацию по сексуальной ориентации, «классическая первая любовь интеллектуального человека – великая, неразделенная, неосуществленная (она втайне не хочет осуществления)», а «вторая любовь – это та, на которой человек отыгрывается. Она непременно должна быть счастливой, взаимной, реализованной»[605]. Гинзбург подкрепляет свою теорию романом Пруста, где Жильберта – первая любовь героя, а Альбертина – вторая.
604
См.: Lucey М. Never Say I. Р. 1–27, а в особенности 19–21, где он цитирует работу Ирвинга Гоффмана.
605
Гинзбург 2002. С. 247–248.