Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Уже в 1610-х годах французская торговля страдала от привилегированного положения испанского купечества. Усиление протекционизма в Испании в 1620-х годах (новый таможенный закон 1623 г., создание в 1624 г. привилегированной торговой компании в Севилье и т. д.) закрыло испанский и американский рынки для многих французских товаров (исключение составляли лишь зерно, полотна и галантерея). Для французской экономики это было новым тяжелым ударом, так как сбыт именно на данных рынках доставлял большие прибыли. Очень важное следствие имела также начавшаяся в Испании дефляция. Выгодность французского экспорта в Испанию (а через нее и в Америку) зижделась в течение всего XVI и в начале XVII в. на разнице цен. Во Франции цены были ниже, чем в Испании; поэтому и себестоимость французских товаров была ниже. При продаже их по высоким ценам, господствовавшим в Испании, французы получали дополнительный барыш. Однако по мере уменьшения притока в Испанию драгоценных металлов цены стали там падать, и выгодная для французов разница начала сглаживаться.[266] Характерно, что по той же причине стала сокращаться в 1620-х годах сезонная (и более длительная) эмиграция в Каталонию французских разносчиков мелкого товара и уходивших на заработок ремесленников и сельскохозяйственных рабочих. Эта эмиграция имела значительную давность и вплоть до 1620-х годов приносила французам немалую пользу, поскольку опять-таки цены в Каталонии были выше, чем во Франции.[267]

Начавшаяся в 1621 г. война между Испанией и Голландией также сильно вредила французской морской торговле. На помощь голландцам со стороны Франции[268] испанское правительство отвечало тем, что чинило французским купцам всяческие препятствия и затруднения, вплоть до конфискации кораблей, груженных зерном.[269] Все это объясняет попытки французского купечества искать выхода не столько путем восстановления прежнего положения в торговле с Испанией (война с которой одобрялась по политическим соображениям), сколько путем завоевания новых рынков на Балтике, в России, на Ближнем и Дальнем Востоке и особенно в Северной Африке и в Америке. В этом отношении знаменательны такие факты, как путешествия нормандских и бретонских купцов на Яву и Суматру в 1620–1623 гг.,[270] объединение нормандских купцов для торговли в Сенегале, активная деятельность французских католических миссионеров-капуцинов на Ближнем Востоке, тесно связанная с торговыми интересами французского купечества,[271] и, конечно, некоторое усиление колониальной и морской экспансии.

Для характеристики этой тенденции существует источник, в своем роде не менее интересный, чем трактат Монкретьена. Характерно, что и появился он при аналогичных обстоятельствах.