Повна академічна збірка творів

Ежели по духовному разуму исгоріи Образ златый, на полѣ Деирѣ служимый, есть мір сей, поле Деирово - время, пегць огненная - плоть наша, разжигаемая желаніями, похотѣніями, суесграсгіями, пламенями, жіугцими дух наш; если тріе отроцы, не послужившіе твари и не брегшіе поклонитися Идолу златому, суть три главнѣйшія способносги человѣческія, ум, воля и дѣяніе, не покаряющіеся духу міра сего, во злѣ лежагцаго, и невреждены огнем любострастныя плоти, но прохлаждаясь свыше Духом святым, пѣснословно изображают ДѣВУ Богоматерь, дѣвственное сердце, непорочносгь души человѣческой, то огнь, падающій изобильными сгруями на Григорія Сковороду из златовидных имян, написанных на небеси, Трех Отроков израильских, есгь тайнообразовательное свидѣтельсгво почиваюгца-го на нем Духа Божія.

Друг его начал давать мѣсго в мыслях и в сердцѣ своем мнѣніям и правилам его и нечувсгвительно увидѣл себя на пути свѣтлом чисгаго ума89 и несмугценнаго духа.

Сковорода, хотя возбудить мысляшую силу друга своего поучатися не в книгах одних, но паче в самом себѣ, откуда всѣ книги родятся, часто в собесѣдованіях с ним раздѣлял человѣка на двое: на внутренняго и внѣшняго, - называя одного вѣчным, а другаго временным; того - небесным, сего90 - земным; того - духовным, сего - душевным; онаго - Творческим, сего - тварным91. По сему раздѣленію в одном и том же человѣкѣ усматривал он два ума, двѣ воли, два закона, двѣ жизни. Перваго по божественному роду его именовал он Царем, Господем, Началом; другаго же по земному бытію его - рабом, орудїем, подножїем, тварью. И как первому92 по преимугцеству его принадлежало управлять, начальствовать, господсгвовать, другой же долженствовал повиноваться, служить, послѣдо-вать волѣ онаго, - то в надлежагцее соблюденіе порядка сего святѣйшія Природы приучал он себя во всѣх дѣяніях жизни придерживаться тайнаго гласа внутренняго, невидимаго и неизъясняемаго мановенія духа, которое есгь глас воли Божїей и которое люди, чувствуя втайнѣ и послѣдуя движенію его, ублажаются, не повинуясь же побудителю сему и не памятуя онаго, окаеваются. Он, испытав на самом дѣлѣ святость тайнаго руково-дительства сего, возбуждал вниманіе в другі, своем и в прочіих к сему святилищу внутреннїя силы Божія и часто приглашал прислушиваться изреченіям сего прорицалигца Нетлѣннаго Духа, котораго глас раздается в сердцах непорочных - яко друга, в разврагценных - яко судій, в непокоривых - яко мсгителя. Он называл его тѣм первобытным93 законом человѣков, о котором говорит С[вягценное] писаніе: "Нетлѣнный Дух твой есгь во всѣх; тѣмже заблуждаюгцих помалу обличаеши, и в нихже согрѣшают, воспоминая, учиши, да, премѣнившеся от злобы, вѣруют в тя, Господи!"94 Он утверждал, что сей был тот самый Геній3, которому послѣдуя во всем, добродушный Сократ, яко наставнику своєму, достиг сгепени Мудраго, то есгь гцасливаго.