![Голоса Варшавского гетто. Мы пишем нашу историю [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/0/0/9/golosa-varshavskogo-getto-my-pishem-nashu-istoriyu-litres-download.jpg)
Голоса Варшавского гетто. Мы пишем нашу историю [litres]
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-75-7
- Переводчик: Юлия Викторовна Полещук
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Голоса Варшавского гетто. Мы пишем нашу историю [litres]». Краткое содержание книги:
В сборник, составленный профессором Дэвидом Г. Роскисом, вошли произведения и документы, рассказывающие о Холокосте голосами его первых исследователей – самих жертв – «от первого лица, в реальном времени, вопреки времени и на все времена».
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Я выстроил их в шеренгу: я первым, дети за мною. Мы побежали сквозь огонь. Нечем дышать. «Только бы не упасть, только бы не упасть. Если упаду, все сгорят заживо», – думал я. Лицо жгло, я натянул на глаза влажную тряпку. Мы добрались до лестницы, ведущей наружу, и, перепрыгивая через ступеньки, выскочили на улицу. Я обернулся, пересчитал по головам: двенадцать, никого не потеряли.
Но где мы? Вокруг лишь жар огня, рвущегося в небо от горящих домов. Пламя било ввысь из подвалов.
Я вспомнил человека на балконе и как он кричал: «Пожар! Пожар!». На улице пустынно, не видать ни души. Только горящие крыши рушатся во двор с оседающих стен.
Куда бежать? На углу – я уже это знал – наверняка пулеметчики, поджидают тех, кто попытается вырваться из огня. Надо прикрыть головы, потому что сверху падают кирпичи и горящие обломки, стены рушатся целиком. Мы бросились к другим воротам, зная по опыту, что во время бомбежки безопаснее всего в подворотне. Но ветер нес отовсюду искры и дым, мы задыхались, жгло глаза; оставаться здесь нельзя. Где же нам укрыться?
Вдруг мы заметили в левом углу последнего двора черный пятачок, не охваченный огнем: там сновали люди. Мы бросились туда и очутились среди друзей: мы обнимались, целовались. Друзья рассказали, что пытались спасти нас, но не сумели пробраться внутрь и сочли нас погибшими.
Но разговаривать было некогда. Здание, где некогда размещалась редакция и типография «Момента»[160], нужно было спасать. Два его этажа в начале войны уже выгорели, но половину здания восстановили, и теперь нам нужно было спасти это убежище от огня, чтобы спастись самим. В подвале была вода, и мы выстроились в две шеренги: одна по цепочке передавала ведра с водой из подвала на крышу, вторая возвращала пустые ведра в подвал.
Мне выдали защитные очки, и я занял место на крыше. Напротив виднелся мой бывший дом, где некогда у меня была кровать и подушка, на которую я мог преклонить голову: сейчас внутри дома все было объято пламенем. Мы с напарником тушили искры, сыпавшиеся на крышу, пока те не успели разгореться: ведь битум занимается мгновенно. Из-за густого дыма нам приходилось часто сменять друг друга.
Нас окружало море огня. Ни одному из величайших режиссеров еще не удавалось снять такую сцену: пламя трещало, стреляло, ревело так оглушительно, что мы ничего не слышали, даже криков наших товарищей. Мы сражались из последних сил, мы работали со сверхчеловеческой выносливостью. И побеждали.
Мы бились всю ночь, и нам удалось отстоять здание. К утру опасность миновала: пламени уже нас не поглотить.
Мы огляделись. Из пятисот человек, прятавшихся в соседних домах, многие погибли – сгорели, задохнулись в подвалах. Мы выжили – но спаслись ли? Об этом мы не думали. Все трудились, не щадя себя, выносили из дома всё, что могло легко загореться, особенно бумагу со склада. Всю бумагу пришлось сбросить во двор и сжечь. Мы выбивались из сил, глаза щипало.
А потом занялся ясный, солнечный день, и мы увидели спаленные дотла дома в гетто убитого города.
Пусть это останется в памяти.
Воскресенье, двадцать пятое апреля 1943 года. Вечером еврейское гетто Варшавы предали огню, и десятки тысяч мужчин, женщин, детей сгинули в пламени, тех же, кто пытался спастись, застрелили на улицах, а тех, кому чудом удалось бежать, ловили, мучили неделями, месяцами, после чего убивали.
Чуть погодя, проверяя подвалы, полные задохнувшихся людей, я наткнулся на трупы детей, чьи разверстые рты походили на обожженные черные дыры, и женщин, сжимавших в кулаках клочки вырванных у себя волос, и я расплакался, тоже сжал кулаки и подумал о миллионах других кулаков, вздымающихся во всем мире против гитлеризма и фашизма.