Князь Меттерних. Человек и политик

Как обычно, Меттерних склонен переоценивать себя и недооценивать партнера. Каслри был не из тех, кто позволял вести себя кому бы то ни было. К Меттерниху поначалу он питал глубокое, но хорошо скрываемое подозрение, как к творцу «австрийского брака» Наполеона. Ему часто казалось, что австрийский канцлер пытается спасти императора французов. Обладавшая острым политическим чутьем и опытом общения с англичанами, Вильгельмина предостерегала Клеменса насчет Каслри: «Вы довольны лордом Абердином, однако я не уверена, что вам удастся так же легко справиться с другим»[329].

Тем не менее они смогли поладить друг с другом, причем со временем их отношения становились все более дружескими. Дело, конечно, не только в личных симпатиях. Со стратегической точки зрения для австрийской континентальной державы островная «владычица морей» представлялась оптимальной союзницей. С ней нечего было делить. В то же время и Англия, и Австрия были заинтересованы в том, чтобы закрепить в Европе такой баланс, который позволил бы сковать две наиболее могущественные континентальные державы — Францию и Россию. Именно сотрудничество с Англией и в сиюминутном, и долгосрочном планах должно было укреплять позиции Австрийской империи. Ради этого Меттерних пошел на огромную жертву, когда столкнулся с выбором: дружба с Англией или регентство Марии Луизы.

Пути всех главных союзников пересеклись в небольшом городке Лангре, где прошла их очередная конференция (29 января 1814 г.). Сценарий привычный: русские и пруссаки рвутся в Париж, Меттерних осторожно пытается охладить их пыл. С ним солидарен Шварценберг, которого не привлекала перспектива столкновения с Наполеоном. Позиция Каслри близка к австрийской, он был согласен на перемирие. Вновь начинаются переговоры с представителем Наполеона Коленкуром, на сей раз в Шатийоне. Терявший веру в свою звезду император французов едва не согласился на мир, что вызвало бы шок у союзников. Но затем последовала серия его блестящих побед, Наполеон снова решил положиться на свой гений, а союзники были повергнуты.

Наполеон надеялся не только на свои победы, но и на развал коалиции. Противоречия среди союзников действительно крайне обострились. За спиной царя Меттерних вел переговоры не только с Каслри, но и Гарденбергом. Ему же приходилось улаживать трения между царем и Шварценбергом. Чувствуя свою силу, Александр I был склонен проводить собственную политику, не очень считаясь с партнерами. В мартовские дни 1814 г. главная квартира союзников напоминала Меттерниху «сумасшедший дом»[330]. Все же договор четырех держав в Шомоне (9 марта 1814 г.) сдерживал разъединительные тенденции в коалиции. Этому же содействовал Наполеон, который обрек переговоры в Шатийоне на ту же самую участь, что в Праге и во Франкфурте.