Князь Меттерних. Человек и политик

Несколько причин обусловили уникальную роль Меттерниха в европейской политике того времени. В значительной мере это было связано с ролью Австрии как решающего груза на чаше весов в военно-политическом эквилибре Европы. Нельзя недооценивать и немалые дипломатические дарования канцлера, его светские таланты, искусное владение пером, что обеспечивало ему ключевую роль в написании и редактировании важнейших документов. Нужно учитывать и специфику его отношений с императором Францем I. Ни один из министров в составе коалиции не располагал столь обширными полномочиями, как он. Фактически Франц «делегировал» ему важные прерогативы своей собственной власти в военно-политической сфере. В этом смысле только российский император, взявший на себя роль собственного министра иностранных дел, имел преимущество перед австрийским канцлером.

В самом начале 1814 г. Меттерних с нескрываемым удовольствием сообщает Вильгельмине о том, что парижская газета «Монитор» назвала его «министром Европы»[316]. «Мне совершенно чужда самовлюбленность, — пишет он несколько позднее, — но тем не менее нельзя скрыть того обстоятельства, что я стал своего рода осью Европы»[317].

Герцогиня искусно играет на тщеславии «министра Европы»: «Если бы я была властелином мира, я пребывала бы в полном спокойствии, доверив его судьбу тебе… Но я всего лишь женщина и с таким же доверием готова положиться на человека, который держит в своих руках судьбы мира и мою в том числе»[318]. Политика Клеменса — это и ее политика: «Я хотела бы видеть Австрию единственным арбитром во всех делах континентальной Европы»[319].

Такая тональность появилась в письмах Вильгельмины с конца 1813 г. Чувствуется, что отношения с Клеменсом она стала воспринимать всерьез и явно не против превратиться из любовницы в супругу человека, играющего столь важную роль в европейской политике. «Ваша слава, дорогой Клеменс, дороже мне собственной жизни»[320], — уверяет она возлюбленного. Под давлением герцогини Меттерних теряет привычный душевный комфорт, ему приходится вести сложную дипломатическую игру не только на международной арене, но и в сфере личной жизни.