Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

В 1613 г. принцы не рассчитывали на придворные интриги. Сторонники Конде распустили слух, что принц решил требовать созыва Генеральных штатов, которые одни имеют право назначать регентов во время малолетства королей.[281] Но нападение Савойи на Мантую отвлекло на время Конде от намеченных планов. Перед грандами открылись заманчивые перспективы. Один из них, герцог Невер, был непосредственно заинтересован в мантуанском наследстве.[282] Для всех остальных война, да еще в Италии, сулила богатую добычу. Но прежде всего она открывала возможность поссорить правительство с Испанией, ибо за местным конфликтом двух итальянских герцогов обрисовывались фигуры настоящих противников — Франции и Испании; обе стороны крайне настороженно следили за итальянскими событиями.

Герцог Невер ввязался в войну совершенно самостоятельно, и французское правительство вынуждено было смотреть, как вопреки его намерениям отпор савойской агрессии осуществлялся по инициативе французов и силами французов. Дворяне толпами повалили к итальянской границе. «Правительство находилось в таком затруднении, что принуждено было изыскивать всевозможные предлоги, чтобы удержать большое количество зависящих от герцога Невера дворян, просивших разрешения отправиться к нему за свой счет… Нужно учесть, что помимо общей наклонности французов к ведению войны в Италии партия Невера была очень многочисленна, и племянник его герцог Лонгвиль тоже объявил о своем намерении отправиться к нему на помощь».[283]

В конце мая Королевский совет по настоянию Конде и грандов решил послать в Италию французскую армию для защиты прав мантуанского герцога; но, приняв для виду решение, которое «вложило бы оружие в руки принцев» и неизбежно привело бы к столкновению с Испанией, министры на деле всячески медлили с его выполнением,[284] что было весьма на руку Испании, которая, боясь вмешательства Франции в итальянские дела,[285] столь поспешно воздействовала на савойского герцога и так форсировала мирные переговоры, что уже через месяц стало известно, что Мантуя и Савойя сложили оружие, а в «начале июля во Франции распустили все войска, набранные для помощи мантуанскому герцогу».[286]

Итак, мелькнувшая перед грандами заманчивая перспектива втянуть правительство в войну с Испанией и воспользоваться всеми вытекавшими отсюда выгодами рассеялась. Их единственным ресурсом. осталась внутренняя война, при которой они рассчитывали на помощь савойского герцога, медлившего с роспуском своих войск.[287] В связи с этим изменилось и поведение грандов. Они удалились в свои провинции и сговаривались между собой.[288] Удержать Конде при дворе становилось все труднее, приходилось одаривать его клиентелу, укрепляя тем самым его авторитет среди дворянства.[289] Но министрам удалось вполне разъединить Конде и д'Анкра; последнему дали звание маршала Франции,[290] и между его малолетней дочерью и внуком Вильруа был заключен брачный контракт.[291]