Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Если не ошибаюсь, тираж ремарковского антивоенного романа, переведенного на многие языки, достигал 5 млн. экземпляров.
В 1930-е такая цифра казалась баснословной.
В 1930 году в Голливуде был снят фильм по ремарковскому роману…
И кто бы мог подумать тогда, что Ремарк станет поистине трагической — быть может, самой трагической — фигурой ХХ века?
Еще до прихода к власти гитлеровцев антипод красивого статного Ремарка — урод, «штафирка» Геббельс (который никогда не был на военной службе из-за врожденной хромоты) объявил Ремарку войну. На первых порах он сорвал демонстрацию голливудской ленты по роману Ремарка в немецких кинотеатрах, а потом направил всю мощь своей пропагандистской машины на самого писателя.
Эрих Мария Ремарк стал эмигрантом, уехал в Швейцарию уже в 1932 году. Писателю, получившему мировое признание, было тогда всего 34 лет. А в 1947 году Ремарк получил американское гражданство и поселился в США. В общем, немецкий писатель с мировой славой прожил всю свою жизнь вдали от родины. Даже умер в 1970 году не в Германии, а в Локарно (в Швейцарии).
Изгнанники в произведениях Ремарка все время встречаются с русскими изгоями. И те и другие, словно «тени», блуждают по чужой земле («в раю»). Есть среди эмигрантов совершенно обнищавшие люди, есть и люди сравнительно состоятельные, во всяком случае не бедняки. Но все они проживают не свою, а… чужую жизнь.
Последнее, одно из самых значительных произведений Ремарка так и называется «Тени в раю». Мне довелось переводить этот роман на русский и почувствовать всю горечь изгойства, которую испытал главный персонаж романа. Только злобные советские критики могли всего этого не заметить, а узреть только лишь то, что и «теням» удавалось иногда испытать чистую радость, встретив красивую женщину или настоящего друга.
Но я пишу не о Ремарке, и тем паче — не о советских критиках-фальсификаторах. Я — об эмиграции.
Как ни странно, проблема эмиграции возникала на всех этапах моей неправдоподобно долгой жизни. Коснулась она и меня — самым болезненным образом.
В 1970-е эмигрировал мой единственный талантливый сын со своей семьей.
Расклад в ту пору был такой: эмиграция именовалась «отъездом евреев на историческую родину», то есть в Израиль. На самом деле евреев и не евреев эмигрантов отпускали на все четыре стороны, с глаз долой. С одним-единственным условием: ты уезжаешь навсегда, не сможешь вернуться никогда. Прощаешься навек и со своими близкими, и со своим любимым городом («любимый город может спать спокойно»), и со своими детством и отрочеством.
Разумеется, тебя, беднягу, предварительно ограбят. Лишат того немногого, что у тебя, советского гражданина, было. У моего сына сразу же отобрали его хорошую по тем временам трехкомнатную квартиру. И, разумеется, не разрешили брать с собой его собственные картины. Правда, на родине работы эти иначе, чем «вредной мазней» не называли — все равно «вредная мазня» вывозу не подлежала.
Итак, ты уезжаешь навсегда. Без права передумать и возвратиться назад. И уезжаешь гол как сокол.
Люди бросались в эту эмиграцию, как в омут, считая, что им повезло. Сказочно повезло.
Уезжала, разумеется, в основном молодежь, ее самая рисковая и решительная часть, самодостаточная и амбициозная — и при том, как считалось, без царя в голове. Ибо большинство уезжавших не знали ни иностранных языков, ни чужих законов, порядков и обычаев — и уж тем более, тех маленьких хитростей, которые помогают жить людям в любом полушарии, в любой стране…
И пусть умная Юлия Латынина и моя молодая, тоже умная, приятельница Надюша тысячу раз рассказывают мне об… Илоне Маске, который, переехав из Южной Африки в Америку, начал с нуля… Громадное большинство людей, увы, не похожи на Илона Маска. И на Сергея Брина они тоже не похожи. Они, скорее, похожи на… Рогозина. А у Рогозина, как мы знаем, ракета, даже если она задумана в эпоху Королева, либо не взлетает, либо взлетает с большим трудом. По сему я не советовала бы Рогозину эмигрировать — конечно, если он не последует примеру Батуриной, супруги бывшего мэра Москвы Лужкова, ныне покойного. «Талантливая» (так ее назвал мэр) Батурина, награбив в России миллиарды, успешно вывела их в офшоры, а потом, уже налегке, двинулась на чужбину сама. Предварительно купив один из самых шикарных особняков-дворцов в Лондоне. Видимо, чтобы было где приклонить голову и ей самой, и мужу-мэру — бедняку-пчеловоду.