Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

Меня спросят, почему же пытались убить Скрипаля в Солсбери? Скрипаль — особая статья. Скрипаль из их шайки-лейки, из их конторы. Там действуют свои законы и понятия. Законы шайки. Законы круговой поруки. Один за всех — все за одного…

А Ходорковский был просто вредный смутьян — и много лет уже как почти безвредный.

А вот с Фургалом получилась промашка. Казалось бы, чем может досадить Кремлю какой-то Фургал? К тому же из партии прожженного сукина сына Жириновского? Фургала следовало бы тихо-мирно вытеснить из страны — но вместо этого его посадили и держат в тюрьме, в Москве. И люди в Хабаровске выходят на улицу. Где это видано, где это слыхано?

Однако исключения только подчеркивают правило. Глядя назад, я вижу, как целеустремленно выдавливают в последние 20–30 лет из моей России всех непослушных и необычных, по преимуществу молодых и интеллигентных. А в последнее время — и не очень молодых, но обязательно энергичных и знающих. И сейчас выдавливают. Всеми силами.

И пусть талантливый предприниматель Чичваркин не делает вид, будто ему и в Лондоне не скучно — ведь он открыл там свой ресторан. Но в Лондоне Чичваркин — всего-навсего один из многих рестораторов, а в России был первопроходцем-предпринимателем, создателем целой сети фирменных магазинов. Смелым, успешным человеком в стране, которая чуть ли не сто лет не знала смелых, успешных негоциантов-купцов.

Однако и Чичваркина выдавили из страны так же, как Ходорковского и Дурова, как и экономиста Сергея Гуриева — хотя экономистов боятся не так сильно, как политиков. Но все равно выдавливают на радость своре силовиков — ибо ученых мужей сажать в тюрьмы (психушки сейчас не в чести) как-то особенно сложно. Даже если в будущем им всем к груди прикрепят ярлык или просто наклейку «иностранный агент», нечто вроде желтой звезды Давида.

Однако случаются в акциях выдавливания и провалы.

Главный провал — это, разумеется, Навальный. Такого, как Навальный, не вытеснишь. Это тебе не интеллигентные мальчики 1970-х. Это тебе даже не Фургал, за спиной которого оказался целый город — но всего один город.

Навального вытесняли, выдавливали много лет. Делали вид, что его вообще не существует, что он фантом, призрак. А он все тут как тут — да не один, а с женой и детьми. С «братом-разбойником». С сотнями, с тысячей вредных товарищей, среди которых и такие зубастые юристы, как Любовь Соболь, и прекрасные организаторы, и умнейшие пропагандисты, и просто энергичные, знающие люди. И все они до поры до времени не вытеснялись и не выдавливались, а вопреки кремлевской логике только еще больше распространяются и укрепляются.

Попытались отравить. Не получилось. Попутно выяснилось, что вернуться в сталинские времена невозможно. Тогда ведь людей травили, как мух. Вот вызвали из Болгарии их генсека Димитрова — героя-антифашиста. Этот человек в свое время не испугался даже Геринга — второго человека в империи Гитлера. Хотя сам Димитров был в ту пору жалким эмигрантом-коммунистом, и обвиняли его в поджоге Рейхстага — ни больше ни меньше. Другие обвиняемые сдались, признались во всем. А Димитров не сдался. И на Лейпцигском процессе — снова один на один с обвинителем Герингом — доказал свою невиновность. И вышел на свободу. А когда уже после войны Сталин пригласил «друга Георгия» (в то время генсека Болгарии) в Москву подлечиться, без звука приехал прямиком в Барвихинский (правительственный) санаторий — и… умер. А тело его отвезли в Болгарию, чтобы, значит, забальзамировать и выставить напоказ. Так тогда считалось почетным.