Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
— Потому что мы это уже обсудили, — спокойно продолжил Аллег, следя за дыханием, как советовал Эмиль. — Потому что… ты был прав. Во многом.
— Прав? — выпалил Феликс, и интонация стала другой — ещё более взволнованной, но это приятное волнение — возбужденное, радостное, приговор отменен. — Ты считаешь…
— Я считаю, что ты затронул общечеловеческую тему, по поводу которой спорить глупо. — «Отвлеки его, запутай, забей голову, говори, говори, говори. Делай вид, что хочешь общаться, что хочешь рассуждать, что он все ещё интересен тебе, что ты все ещё к нему расположен. Одурмань его». Как скажешь, мой мальчик. — Все мы когда-нибудь умрем. Старость всегда будет тяготить молодость. Это неприятно, но это факт, от которого не сбежишь. Мне не хочется говорить об этом, даже думать, если честно, но я должен был это сказать, чтобы ты понимал мою позицию. — «Больше слов. Больше слов ни о чем, будто вы вновь близки, будто нет тени ножа. Говори. Обо всем. И жди, пока он не подойдет поближе. Тогда…» — Ты умный мальчик. И честный, смелый, ты не бежишь от очевидного. Должно быть, я был слишком резок в прошлый раз. Прости, я был немного не в себе. Проще говоря, я струсил. Как всегда. Я пришел, чтобы серьезно поговорить, не составив ни одного серьезного аргумента или претензии. А вот ты был во все оружии. Ты как всегда молодец. — «Не перебарщивай с похвалами, но и не забывай про них. Он хочет слышать твое одобрение. Он может понимать, что это лесть, но он хочет верить, что все ещё нравится тебе. Дай ему то, что он хочет». — Я чего собственно позвонил, мне хочется расспросить тебя о кое-чем.
— Расспросить? — повторил Феликс странным голосом.
«Осторожно! Чувствуешь, что он начинает отдаляться, дави на старое, знакомое! Играй с ним! Ты же его знаешь! Дай ему то, что он знает и любит!»
— Да, расспросить, — с наигранной легкостью сказал Аллег, добавив доброты в голос. — Только на этот раз я подготовился.
— Аллег, я не совсем понимаю, — произнес паренек все тем же странным тоном. — В прошлый раз мы…
— Я подготовил вопросы, — перебил его Аллег — чтобы тут же быть перебитым.
— Вопросы?! ОПЯТЬ?! — воскликнул Феликс.
— Почти, — лукаво заявил мужчина и тут же быстро продолжил наперерез возможному возмущению: — Заметь, в прошлый раз ты много говорил, а я слушал. Не пора ли поменяться, м? Давай ты помолчишь, а я поговорю, хорошо? Мне кажется это справедливо.
Пауза. Короткая, но важная. От нее зависит все… И она не подводит.
— Справедливо, — согласился Феликс, и тон у него чуть изменился.
Аллег позволил себе мысленно выдохнуть. Первый барьер пройден. Дальше — легче.
— Я хотел сначала просто закидать тебя вопросами, — медленно, вкрадчиво проговорил он с легкой улыбкой — притом так, чтобы ее было слышно. — Но это неинтересно и утомительно. Потому я решил — а почему бы нам не сыграть? М? Помнишь, как мы играли раньше?
— В вопросы? — моментально вскинулся паренек, и Аллег возликовал — попался.
— Да, — кивнул он довольно. — В вопросы. Ты мне один, я тебе другой. Наша старая добрая чехарда… Что думаешь?
Пауза. Снова важная. Сюжетообразующая. Тяжелое дыхание по ту сторону…
— Почему ты вернулся? — спросил Феликс тихо. — И почему…
— Мы начали играть? — мягко перебил его Аллег.
— Ты ушел так быстро, — продолжил парень, будто не слыша. — Ни разу не обернулся. Я думал, ты ушел навсегда. Думал, мы встретимся теперь только…
Пауза. Многозначная. Ещё один виток истории — подсюжет с кошмаром. Ненужный. Аллег встряхнул головой. Нельзя вестись! Нельзя!
— Мы играем, Феликс? — спросил он, как мог ласково и ненавязчиво настойчиво.
— Да, — помедлив, сказал парень. — Да, играем. Я хочу быть первым!
— Хорошо, — выдохнул Аллег — и это и ответ, и факт. Хорошо. Черт возьми, как хорошо… — Давай, начинай.
— Ты вернулся. Ты снова говоришь со мной. Зачем? — быстро, словно автомат, выдал парень фразу за фразой. Нетерпеливый — он завелся. — Только честно! Мы должны быть честны друг с другом, ты помнишь?
Да. Это основное правило. Они когда-то давно эмпирическим путем высчитали, что оба обладают удивительным свойством — чувствовать в словах других ложь. У Аллега это умение было смазано постоянным отрицанием этой лжи — хотелось видеть только хорошее, а если этого хорошего не было, так не видеть вообще. А вот Феликс словно специально выискивал эту ложь — и выискивает до сих пор. Словно жаждет убедиться, что его обманули, что все это было неправдой… Он не бежит от того, что от него что-то скрывают. Он готов к этому — он это легко учует. Будь осторожен…
— Да, конечно, — кивнул Аллег, прикрыв глаза. — Конечно, помню. Это… Это тяжело объяснить, Феликс.
— Тебя попросили? Ты делаешь это только потому, что тебя попросили? — снова нетерпеливость. И она Аллегу на руку.
— И да, и нет. Я сейчас объясню… а также укажу, что ты задал мне лишний вопрос, — тоном ехидного интригана заметил Аллег и добавил в ответ на страдальческий стон: — Да-да. Так что с меня два вопроса. Все честно?
— Все честно, — пробурчал Феликс, и Аллег по-доброму фыркнул.
— Ну, не злись, — улыбнулся он. — Они будут несложные. А что насчет твоих… Ты знаешь, что я человек долга. Всегда им был. Я не мог не помочь тем, кто помог мне. Не мог не предоставить сведения о человеке, который может навредить другим. Да, Феликс, это я про тебя! Дело серьезное, и я не могу остаться в стороне. С другой стороны… — «Говори с ним, делай вид, что он тебе все ещё дорог, что он тебе до сих пор важен». — Не могу я не думать о тебе. Не могу, лисенок. Я должен знать все, просто потому что мы вместе. Мы в одной лодке. Я слишком долго прожил рядом с тобой, чтобы вот так просто бросить. Я хочу знать, почему ты сделал… все это. Возможно, даже помочь тебе.
Пауза. Атмосферная — дает прочувствовать реакцию. Тяжелое дыхание с хрипами. С сухим горлом, с нехваткой слов…
— Аллег, ты просто… — произнес Феликс тем самым тоном, прямо как в прошлый…
— Ну, моя очередь, — бодро заявил Аллег, не желая попадаться на одну и ту же удочку дважды. — Скажи, как ты себя чувствуешь? И что ты делаешь в камере? Отвечай полно — я тебе вон, какую простыню расстелил!
— Я… — Парень, очевидно, впал в легкий ступор — но быстро взял себя в руки: — Мне одиноко. И холодно. Странно, никогда такого не было… Видимо, я привык. Привык к нашему дому. — Голос опять изменился — опять дрожит. — Я скучаю по тебе. Что делаю в камере? Да ничего. Думаю. Вспоминаю. У меня много времени теперь. А подумать всегда есть о чем. Например…
— О погоде? Или обо мне? — с легкой улыбкой предположил Аллег… и тут же спохватился, но поздно.
— Да, о тебе… А ещё о том, что у меня два вопроса, — весело сказал Феликс. — Два вопроса, два вопроса!
— Говори, — покорно кивнул Аллег. — Я слушаю.
— Что вас связывает с этим… как его?.. Томми, да? Это он тебя надоумил во все это влезть?
Пауза. Неприятная. Нужда отвечать мучает, как вырывание гнилого зуба с корнем, — и все же, как и оно, категорически необходимо.
— С Томми нас связывают очень близкие отношения, — твердо, медленно, вдумчиво произнес Аллег, глядя прямо перед собой. Джери как-то странно поерзал под этим взглядом. — Такие, которые могли бы связать нас с тобой, если бы ты не кинулся на меня с ножом… Хотя нет, вру. Томми совсем другой, и отношения у нас другие. — «Не стесняйся говорить о нас, не бойся. Нам он больше ничего не сделает. Но не дразни сверх меры. Может приревновать и отключиться». — Я люблю его, но это не значит, что слушаюсь во всем беспрекословно. Я уже говорил тебе, из-за чего сюда пришел. Томми меня лишь направил. Он тоже желает справедливости и…
— Справедливости? — изумленно выпалил Феликс — и рассмеялся. — Какой справедливости? Все, что желает твой Томми — удовлетворить свою потребность ищейки. Он, как и его братец-коп, такая же охотничья собака, бегущая за кроликом. Ему хочется догнать, сцапать и принести хозяину, виляя хвостом — смотри, какой я умница! — Его голос исказился — стал напоминать детский, раболепный, жалкий лепет. Всего на фразу, но и это взбесило. — А хозяин этот — собственная прихоть. Ему нужно посадить меня — и ты удачно ему в этом помогаешь. Ты для него инструмент. Он тобой пользуется.