Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
За полвека до того, как Тарб отправился на континент в одну из своих документально подтвержденных поездок, аббат Гвиберт подробно описал приемы, которые использовались, чтобы завлечь верующих и заставить их раскрыть свои кошельки; он рассказывал, как стыдно ему было смотреть на одного такого наглого зазывалу, называть которого по имени аббат, однако, отказался. «Я сам был свидетель тому, как после долгого и преувеличенного рассказа о мощах он вынес небольшой ковчежец и сказал: „Знайте, что внутри этого малого сосуда хранится частичка того самого хлеба, который надкусывал сам Господь; и если вы мне не верите, то вот великий человек, – он имел в виду меня, – вот великий человек, чьи обширные познания вам известны, и буде это понадобится, он встанет со своего места и подтвердит мои слова“». Аббат Гвиберт добавляет, что никак не пристыдил и не упрекнул этого человека прилюдно.
Можно представить себе, как в каждом городе, куда приезжали Тарб и его монахи, они стояли посреди улицы и ради пущего эффекта указывали на дома евреев недалеко от рыночной площади. Те, кто сомневался в их словах, скорее всего, молчали, подобно тому, как и Гвиберт, не слишком веря в то, что в ковчежце лежал хлеб, который жевал сам Господь. По словам аббата Гвиберта, он опасался сказать что бы то ни было из страха, что его «принудят выставить человека с ковчежцем лжецом, кем он и был»; он также «уважал спокойствие горожан более, нежели спокойствие продавца реликвий», риторически восклицая: «Ну что тут скажешь?» И точно так же, столкнувшись с решительно настроенным монахом, мало кто мог бы набраться смелости бросить ему вызов в присутствии мощей Уильяма Норвичского, какие бы сомнения люди ни испытывали.
Delatio означали общее, публичное подтверждение веры в истинность того, о чем повествовали монахи. В таком контексте описание смерти Уильяма от рук евреев уже не казалось просто легендой, которую бубнит какой-нибудь престарелый монах за утренней субботней трапезой в монастыре; она превращалась в щекочущую нервы кровавую историю убийства, находившую в этот весенний день отклик в сердцах даже самых равнодушных слушателей. Чтобы принести успех circumlatio, мощи должны были привлечь самых разных людей – хитрых купцов, усердных ремесленников, застенчивых крестьян, нетерпеливых детей, любящих матерей, людей, безразличных к вере и пришедших к церкви только из любопытства, а также набожных, знающих службы наизусть. История смерти Уильяма Норвичского, словно созданная для театральных преувеличений, могла привлечь самую разную публику.
Фантастические рассказы про евреев, полные кровавой драмы и угрозы для невинных, были в то время обычным делом. Повествования о самых разных чудесах появлялись, пересказывались и исчезали. Поэтому вопрос состоит не столько в том, почему и как распространилась именно эта история, сколько в том, при каких обстоятельствах ее так серьезно восприняли власти предержащие, обладавшие возможностью предпринимать реальные действия, влиять на судьбы людей и подвергать судебному преследованию предполагаемых злодеев. Распространение других сообщений о предполагаемых ритуальных убийствах в 1170 году быстро подавлялось светской властью континентальной Европы: так было в Жанвилле во Франции (владение французских королей); в Лош-сюр-Эндре в графстве Тур (во владении Генриха II Английского); в Эперне в графстве Шампань (там правил граф Шампанский)[669]. Во всех этих случаях дело ограничилось только обвинением[670]. По всей видимости, не было ни расследований, ни судебных преследований, ни бунтов, и эти случаи не имели практически никаких последствий.
Но в Блуа утвердилась новая пугающая модель. То, что там произошло, стало не просто «инцидентом», как настойчиво пишут историки, лишь одним из ряда подобных нападений, всем известных и регулярно происходивших в XIV веке[671]. Кровавый навет в Блуа имел иные, воистину ужасающие последствия. Граф Тибо V Блуаский, близкий родственник французского короля, поверил обвинениям в ритуальном убийстве безоговорочно, и у него было на то много причин. В денежном отношении для графа Тибо настали тяжелые времена: ему требовалось утвердить независимость своего графства от все возрастающего могущества французского короля, покушавшегося на его прерогативы; возможно, графом также двигали новые веяния в христианской духовности, всплеск почитания мощей и культа Богоматери.
669
Подробности касательно поездок на континент см. в: Langmuir, Toward a Definition, 284ff. Название Жанвилль на средневековом иврите пишется без гласных и вполне может читаться Жуанвилль, где была большая и видная еврейская община. Однако поскольку по этому вопросу обратились к королю Франции, это Жанвилль [Янвилль] в Эр-е-Луаре, а не Жанвилль в анжуйском Кальвадосе и не Жуанвилль в От-Марне, которым владел граф Шампанский. См.: Gross H. Gallia Judaica. Paris: Librairie Léopold Cerf, 1897. О еврейской общине в Жанвилле больше ничего не известно. Некоторые исследователи предполагают, что имелся в виду Жуаньи.
670
Случай в Лоше иной, потому что тут был замешан отвергнутый поклонник, разозлившийся на отца своей возлюбленной и угрожавший передать его христианским властям. См.: Yuval. Two Nations. P. 183–184.
671
О регулярно повторяющихся актах насилия см.: Nirenberg D. Communities of Violence: Persecution of Minorities in the Middle Ages. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1996.