Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
Понимая, какая опасность им грозит, евреи отреагировали немедленно и скоординировали свои действия. Соседние общины разослали письмо от имени глубоко уважаемого раввина Якоба Тама; они предлагали акты покаяния, а также использовали имевшееся у них экономическое и политическое влияние[701]. Несмотря на быстрые и решительные действия еврейских общин в Блуа и во Франции, обращения к королю Франции и крупные взятки заинтересованным сторонам и их родственникам, более тридцати евреев Блуа бросили в темницы и вскоре сожгли в наказание за предполагаемое преступление. Среди них было семнадцать женщин; из них некоторые —беременные, другие – с маленькими детьми; их все равно заперли в здании, которое затем подожгли. Троих юных ученых, изучавших Тору, привязали к столбу, а когда огонь пережег веревки и юноши попытались сбежать, их забили палками и дубинками.
Это ужасное наказание не было проявлением неуправляемого гнева или ярости толпы, которая потребовала правосудия, впервые узнав, что евреев обвиняют в убийстве. Напротив, аутодафе предшествовал целый ряд переговоров по поводу цены за освобождение пленников. Евреи утверждали, что французский король к ним прислушивается; вероятно, они оказались слишком оптимистичны, но следует тем не менее заключить: обе стороны полагали возможным достичь некоего соглашения. Видимо, никто не ожидал, что исходом станет аутодафе.
Этот итог был настолько шокирующим и неожиданным, что раввин Там призвал ежегодно поститься в двадцатый день сивана, в годовщину аутодафе. Видный раввин умер вскоре после этих событий, то ли от старости, то ли от шока, то ли от сочетания обеих причин. Лидеры еврейской общины также призвали к покаянию: например ограничить число гостей на свадьбах и ввести законы о роскоши, запрещающие женщинам одеваться в шелка и требующие от мужчин суровых постов[702]. До нас дошло множество прекрасных и надрывающих сердце богослужебных сочинений (piyyutim) в память о еврейских мучениках в Блуа[703].
Обычно говорят, что события в Блуа произошли из‐за ревности Аликс к любовнице мужа Пюльселлине. Действительно ли это усугубило суровость графа к евреям или нет, неясно, но христиане ненавидели Пюльселлину, да и сами евреи отзывались о ней не слишком лестно. Однако, по свидетельству Эфраима из Бонна, Пюльселлина «полагалась на симпатию правителя, который до той поры был к ней очень привязан»[704]. Возможно, между ними никогда не случалось пылкого романа, который историки полагали очевидным; возможно, самоуверенная Пюльселлина являлась не любовницей графа, а его кредитором, а отношения между ними были отношениями верности и покровительства[705]. Под влиянием куртуазной литературы того времени феодальные по сути своей отношения превратились в романтические, и надменная и гордая деловая женщина, описанная в письме из Орлеана, впоследствии превратилась в брошенную любовницу, новую Эсфирь. Историки набросились на любовный элемент и преувеличили его, игнорируя политические и финансовые соображения[706].
Предположение, что Пюльселлина могла предоставлять Тибо финансовую помощь, а не любовные утехи, вполне соответствует тому, что нам известно о евреях того времени: многие еврейские вдовы занимались банковским делом. Это не означает, что в отношениях графа и процентщицы не было и любовного элемента[707]. И по годам, и по своей самоуверенности Пюльселлина кажется подходящей графу женщиной. Аликс не было еще и двадцати, а графу Тибо уже за сорок, и, возможно, именно поэтому его влекло к «надменной» еврейке; к 1171 году у Пюльселлины было двое детей, и, вероятно, она уже овдовела[708]. Когда она оказалась в темнице вместе с остальными евреями, ей запретили видеться с графом; отсюда следует, что их связывали, по-видимому, не только финансовые отношения: «Всех евреев заковали в цепи, кроме Пюльселлины, – пишет Эфраим из Бонна, – но слуги правителя, надзиравшие за ней, не позволяли ей даже поговорить с ним, боясь, что она может убедить его передумать»[709].
701
Chazan. Blois Incident.
702
Почти вплоть до конца XVII века по всей Польше евреи поминали мучеников Блуа ежегодным постом. См.: Yerushalmi, Zakhor, 48, 51; в третьем издании со ссылкой на Вахтеля (Wachtel D. The Ritual and Liturgical Commemoration of Two Medieval Persecutions. [M. A. thesis, Columbia, 1995]) отмечается, что поминальные практики, возможно, прерывались. Представляется, что во Франции посты введены не были, но их возобновили после устроенной войсками Хмельницкого в 1648 году резни. Таким образом, эта дата остается важной для коллективной памяти и много веков спустя, когда события в Блуа уже были забыты.
703
Сюзан Айнбиндер анализирует их литературные достоинства; Фаддеман разбирает язык прозаических писем.
704
Эфраим из Бонна; см.: Marcus. Jew in the Medieval World. P. 143.
705
Айнбиндер (Einbinder S. L. Pulcellina of Blois: Romantic Myths and Narrative Conventions // Jewish History. 1998. Vol. 12. № 1. P. 29–46) предлагает сценарий должника и заимодавца и описывает эти отношения. См.: Beautiful Death. P. 47. Шмуэль Шепкару пишет о «бурном романе»: Shepkaru Sh. Jewish Martyrs in the Pagan and Christian World. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. P. 225.
706
Einbinder. Pulcellina of Blois; см. также: Einbinder. Jewish Martyrs of Blois.
707
Некоторые примеры английских заимодавцев-евреек см. в: Brown R. B. Sean McCartney. The Business Activities of Jewish Women Entrepreneurs in Medieval England. // Management Decision. 2001. Vol. 39. № 9. P. 699–709.
708
Если Пюльселлина была любовницей Тибо, а не просто заимодавцем, их отношения были бы печально известны всему Блуа. Связь христианина и еврейки была скандалом. Задокументированное отрицательное отношение церкви к этому вопросу восходит к Эльвирскому собору начала IV века. «Табу на сексуальные отношения между христианами и евреями подкреплялось светским законодательством, которое накладывало строгие кары на тех, кто осмеливался нарушить этот запрет. Их могли наказать штрафом, конфискацией имущества, кастрацией и даже казнью через сожжение» (Brundage J. A. Intermarriage Between Christians and Jews in Medieval Canon Law // Jewish History. 1988. Vol. 3. P. 30). «Некоторые власти приравнивали сексуальные отношениям между христианами и евреями к содомии или скотоложству» (Trachtenberg. Devil and the Jews. P. 187). По законам Юстиниана содомиты подлежали костру с 1120 года.
709
Эфраим из Бонна. См.: Marcus. Jew in the Medieval World. P. 143.