Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Вспомни, твой дед стоит вместе с Хиссом.

– А его лучший друг освобождает концентрационные лагеря, возвращается домой и спивается.

– Чувство вины.

– Или больная душа.

Пол взял луковицу и принялся ее чистить.

– Что он там делает, в 1935 году, на пикнике, вместе с главой «Немецкой стали», главой «Дойче банка» и одним из героев люфтваффе времен Первой мировой войны?

– Не знаю.

– Как он заработал свои деньги?

– Инвестиции. – Эви взяла с полки кружку и налила себе кофе. – Ты это знаешь.

Пол отодвинул в сторону луковичную шелуху и посмотрел на нее.

– А ты не хочешь знать?

«Нет, – подумала Эви, – не хочу».

– Да, конечно, – сказала она.

Пол снова повернулся к разделочной доске.

– Когда они купили остров?

– Что?

– В тысяча девятьсот тридцать шестом, да?

– И что?

– В разгар депрессии. Подумай об этом, Эви.

Он был осторожен. Берег ее.

– За последние два дня ты уже второй, кто напоминает мне об этом.

Пол оглянулся на нее:

– Кто еще?

– Хейзел. Вы оба подталкиваете меня к тому, чтобы я увидела что-то плохое. А я думаю, что не все так просто, Пол.

– Почему? – Он снова отвернулся и принялся резать лук. – Что тут сложного?

«Пожалуйста, давай остановимся, – подумала она. – Не будем начинать этот разговор».

– Пол, – тихо спросила она. – Что там произошло?

Он ответил не сразу. В воздухе между ними повис равномерный стук ножа о разделочную доску.

Потом он медленно выдохнул:

– Я все понял, Эви. Наконец.

– Что понял?

– Есть преступление, а есть молчание.

Он казался недостижимо далеким, хотя их разделяло только пространство кухни. И Эви видела, что он не шутит.

– И в чем состоит преступление?

– Сделки. Рукопожатия. Кивки. Остров, купленный за нацистское золото.

– Ты этого не знаешь наверняка.

Пол повернул ручку газовой плиты и удерживал ее, слушая треск искры, пока не зажегся огонь.

– Нет, не знаю.

– Но я тут ни при чем. Это не я, – сказала Эви.

Пол взял оливковое масло.

– Как ты сказала вчера вечером? Пустим по миру своих детей?

– Ты знаешь, что я имела в виду.

– Тогда откажись, – сказал он, поворачиваясь к ней.

Она замерла.

– В твоей семье никто бы не сказал: откажись.

– Я говорю не о твоем прошлом, – спокойно возразил он. – Или истории. Речь идет о летнем доме.

– А я говорю. Я говорю об истории. Нашей истории. Моей. Она живет в этом месте.

– Это не твоя история, Эви. Это легенда. А опасность семейной легенды в том, что тебя приучили в нее верить.

– Не история?

– Историю можно верифицировать. Что случилось, когда и с кем. Герой был незаконнорожденным. У матери была чахотка. Остались документы.

– Перестань, – фыркнула она. – История – это рассказ, который нужен нам, чтобы объяснить, как мы оказались здесь.

– Послушай, Эви, твое представление об этом месте – что без него ничего не будет, что без него не будет тебя, – опасно. Хуже того. – Он помолчал. – Оно ошибочно.