Уэллс. Горький ветер [litres]

– А вы не думаете, Гэрберт, что Леопольд Муар будет в сильном возмущении оттого, что мы не поставили его в известность о предстоящей операции? – спросил я.

Уэллса, похоже, нисколько не волновал этот вопрос.

– Главное – это результат. Остальное все неважно. Стросс будет сидеть за решеткой под наблюдением специалистов, и это самое главное.

– Но он же невидимка, разве могут решетки сдержать невидимку?

– Понимаю ваше беспокойство. Мы будем его постоянно метить нейтрализатором или краской и держать в одежде. Так что у него не будет шансов слиться с окружающим, – заявил Уэллс.

Сборы заняли минут десять. Все это время я старался свыкнуться с ролью человека-невидимки, которую мне предстояло примерить. Мне не нравилась подобная перспектива, но я ничего не мог с этим поделать. Гэрберт никому не мог больше доверить эту задачу, только разве что себе, но он полководец на этом поле боя. Если что-то пойдет не так, если его вещество сработает неправильно или даст непредсказуемые побочные эффекты, только он может разрулить ситуацию, найти выход из любого тяжелого положения.

Я вооружился револьвером и прихватил на всякий случай криогенный пистолет. Мне понравился заморозчик в действии, и, если уж не получилось сделать из оборотня ледяную статую, я повторю попытку с невидимкой.

Уэллс отдал распоряжения Штраусу относительно ближайшего будущего. Главный наказ был никого в дом не впускать. В случае несанкционированной попытки проникновения звонить лично старшему инспектору Скотленд-Ярда Леопольду Муару. Его прямой номер Гэрберт записал на лист бумаги, который придавил телефонным аппаратом. Следующее указание касалось опять же инспектора Муара. В случае если к вечеру мы оба или хотя бы один из нас не вернется, следует позвонить в Скотленд-Ярд Леопольду и поставить его в известность относительно запланированной операции и степени участия в ней Хозяина теней по имени Джулио Скольпеари. Гэрберт заставил Штрауса повторить все инструкции дважды, после чего, удовлетворенный, покинул свой дом на Бромли-стрит.

Вертокрыл ждал нас в машине. Вид у него был злой и до предела сосредоточенный. Он старался показать, что не соглашался на такую работу и ему слишком мало платят с учетом подобных рисков, но я видел, что он весь горел от предвкушения предстоящих приключений. Я был уверен, что Герман благодарен за ту случайность или провидение Господне, что столкнуло меня с ним. Теперь у него была работа, о которой он мог только мечтать. Если бы мы не встретились тогда в Петрополисе, кто знает, куда бы зашвырнула его судьба. Куда или на какое дно? Серые будни, которыми он жил в Петрополисе, могли его разве что на дно бутылки привести.