Уэллс. Горький ветер [litres]

Как оказалось, это был не пистолет, а хитроумная конструкция, которая стреляла усыпляющими дротиками. Один из дротиков попал Уэллсу в шею, практически сразу вызвав онемение, которое стало быстро разрастаться. Гэрберт удивился и возмутился одновременно. Он пожалел, что не прихватил с собой револьвер, чтобы мгновенно наказать наглеца. Хотел было высказать свое возмущение, накричать и устроить скандал с последующим увольнением без выходного пособия, но язык уже не слушался, превратившись в ледяной ком. Уэллс упал. Штраус же больше не обращал на него внимания. Переступив через тело своего работодателя, он приступил к планомерному обыску гостиной, вытряхивая все на пол, переворачивая мебель. Снотворное подействовало на Уэллса непредсказуемо. Сознание его помутилось, тело онемело, но в то же время он все видел и слышал. Поэтому мог наблюдать, как Штраус, которому он доверял как самому себе, варварствует в его доме.

Признаться честно, я до сих пор не мог поверить Гэрберту. Как такое было возможно, чтобы Штраус мог предать своего работодателя? За долгие годы службы он стал членом семьи. Уэллс при всей своей общительности и гостеприимстве был человеком весьма одиноким, и до моего появления только Штраус был его единственным собеседником и другом. И тут такое оглушительное предательство! Но следующая часть рассказа расставила все по своим местам.

Непонятно, что искал Штраус, но он явно ничего не нашел. И это привело его в ярость. Он застыл напротив скрючившегося на полу Уэллса, воздел лицо к потолку и какое-то время стоял неподвижно, словно обдумывал что-то. Лицо его исказила злобная гримаса, и вдруг оно потекло. Голову Штрауса словно заволокла серая пелена, сделав ее бесформенной, а через мгновение из серого тумана проступила новая голова, в которой не осталось ничего от Штрауса. Это был незнакомый Уэллсу мужчина лет сорока с черными густыми бакенбардами, курчавыми волосами и злобными маленькими глазками. С виду очень неприятный и абсолютно незнакомый тип.

– Меня посетил человек-хамелеон, способный контролировать и изменять свой внешний облик. Я не сразу понял это. Сперва испытал серьезный культурный шок. Я даже успел подумать, что этот страшный незнакомец пожрал моего Штрауса. И мне стало очень обидно и жалко его.

Гэрберт взял бутылку, наполнил бокал и тут же выпил.

– Только потом я понял, что это был хамелеон. Давным-давно, когда еще клуб «Ленивцев» работал в первом составе, мы обсуждали идею человека-хамелеона. Из этой идеи выросла мысль создания человека-невидимки как первого шага к хамелеону. Помню, мы долго и увлеченно обсуждали этот вопрос. И те перспективы, которые нам дает подобное открытие. Но потом мы разошлись во взглядах, пространстве и времени, и я думать забыл о хамелеоне.