Уэллс. Горький ветер [litres]

– Мы едем в Степни.

Ответ Уэллса мне не понравился. Степни – рабочий квартал в лондонском Ист-Энде, местечко весьма неспокойное и неблагополучное. Здесь рабочие трущобы соседствовали с террасными домами из красного кирпича с белыми обводками окон. Здесь ночлежки и работные дома существовали рядом с воровскими притонами и борделями. Не лучшее место для прогулки в любое время суток. Даже днем визит в Степни мог закончиться основательной трепкой. Местные деловые люди не смущались ничего, разве что силовая поддержка Хозяев теней могла отрезвить их. Только на это и была надежда.

– Поедем на машине Вертокрыла. Пусть будет готов к любым неожиданностям, – продолжал распоряжаться Гэрберт. – И обязательно вооружитесь. У церкви Святого Дунстона нас будет ждать лично Блекфут в сопровождении своих молодчиков. На месте он все нам расскажет.

– Они нашли Стросса? – уточнил я.

– Они установили его местонахождение. Да, еще есть одно деликатное дело. Я не хотел это говорить, но вижу, что другого выхода у нас нет, друг мой, – лицо у Гэрберта было настолько грустным и удрученным, словно это он был виноват в потере африканских колоний, в Гражданской войне в США и обвале курса фунта стерлингов в прошлом году.

– Слушаю вас внимательно, – сказал я, понимая, что ничего хорошего сейчас не услышу.

– Даже если мы знаем место нахождения Чарльза Стросса. Даже если нам окажут силовую поддержку. Наши шансы на его поимку близки к нулю. Ведь он невидимый. Он словно перышко пройдет сквозь игольное ушко. Есть несколько вариантов его задержания. Вооружить всех, кто будет участвовать в операции, распылителями с нейтрализатором, чтобы они поливали пространство перед собой. Только у нас нет столько нейтрализатора. Все запасы мы отправили мистеру Чаплину, а времени на изготовление новой партии у нас попросту нет. Нейтрализатор можно заменить обычной краской. Невидимка, попавший под струю краски, станет сразу видимым. Мы пометим его. Но этот вариант однобокий. Потому что Стросс может сбросить одежду и спрятаться где-нибудь в укромном месте, и мы просто пройдем мимо. Нам нужен направляющий. Нам нужны глаза, способные видеть невидимое.

– И как мы этого добьемся? – я все еще не понимал, куда клонит Уэллс.

– Только невидимка может подобраться к невидимке. Поэтому я предлагаю вам на время операции стать невидимым. Вы сможете обнаружить Стросса и указать нам на него. А уж затем теневики, так называются представители криминалитета, вступят в битву и повяжут его.

Признаться честно, я не ожидал такого предложения. Столько проблем образовалось у Чарльза Стросса, когда он обрел невидимость, и, хотя я понимал, что сейчас невидимость вовсе не та, которую примерил на себя Стросс, у нее нет такого количества и необратимости побочных эффектов, я все же опасался ее. От одной только мысли о том, что я перестану быть видимым, мне становилось не по себе. Ведь если я видим, следовательно, я существую. Если же меня никто не видит, то и для всего остального мира меня нет. Значит, я стану призраком без прав и свобод, хотя и без обязанностей.