Уэллс. Горький ветер [litres]

– Чтобы найти мой архив. Он знает, что я все свои исследования и научные разработки держу в одном месте, систематизирую, так сказать. Если он завладеет архивом, то станет более могущественным и просветленным. В его руках будет сосредоточено больше инструментов власти. После этого можно будет устранить меня, путем умерщвления. И уже не будет ему нужен никакой клуб «Ленивцев». В миропорядке, который Моро мечтает установить, он будет единственным управителем, королем и богом.

– То есть он хотел устранить конкурента, завладев его разработками, – задумался я.

– Именно так. Другой версии я не вижу.

– Архив и правда в доме? – спросил я.

– Да, спрятан. Вы даже помогали его систематизировать. Но, похоже, мой дом больше не является моей крепостью. И прятать архив в нем безрассудно. Банкам доверять я не могу. Если не профессор, то правительство рано или поздно доберется до него. Так что надо искать новое хранилище для архива. Надежное и недоступное.

– Разве может быть такое? – удивился я. – То, что может спрятать один человек, другой человек может найти.

– Не в этом случае. Простите, мой друг, я пока не буду говорить вам, что это за место. В ближайшее время вы и сами узнаете. Время позднее. Давайте ко сну. Я надеюсь, вы останетесь у меня. А завтра утром, чтобы не терять время, мы займемся подготовкой архива к перемещению в убежище.

– Позвольте, Гэрберт, я не просто так к вам сегодня ночью приехал, – сказал я.

Уэллс нахмурился и спросил:

– Точно. Я совершенно выпустил из виду, что вы ночью заявились ко мне явно с какой-то целью.

Он посмотрел на меня так, словно заподозрил во мне нового хамелеона. Раз не удалось достигнуть цели путем натиска, почему бы не попробовать втереться в доверие. Похоже, хамелеоны могут стать серьезной проблемой в новом обществе, если мы их не уничтожим.

– У меня тоже были ночные гости.

Я подробно рассказал о нападении Волка, стараясь не упустить ничего из виду. Правда, я не так много успел запомнить. События разворачивались стремительно. Мне было не до разглядывания противника с целью создания потом портрета в стиле «их разыскивает полиция». Выжить бы.

Уэллс внимательно выслушал меня и сказал:

– Интересно. Профессор решил бить по площадям. Не упустить никаких возможностей. Устранить и меня, и вас как единственного свидетеля и возможного будущего обвинителя. Моро серьезно настроен к захвату власти. Мы должны его остановить. Но сначала спрятать архив. Мои разработки в чужих руках могут стать оружием, в особенности если это будут руки профессора Моро.

Уэллс отправился к себе, оставив меня в гостиной.

Я сходил, проверил на всякий случай еще раз входную дверь. Убедившись, что она надежно заперта, удобно устроился, не раздеваясь, на диване. Добрый глоток бренди позволил мне справиться с тревожными мыслями и отойти ко сну.

Штраус приехал рано утром и был шокирован объемом уборки, которую ему предстояло выполнить. Он смотрел на меня, на Уэллса и пустую бутылку из-под бренди с большим подозрением.