Уэллс. Горький ветер [litres]

– Стало быть, вы утверждаете, что Стросс видел вас, в то время как вы были невидимы? – переспросил меня Уэллс. Это обстоятельство его очень заинтересовало. Он явно столкнулся с ранее ненаблюдаемым явлением. И это было вполне объяснимо, человек-невидимка до этого дня был один – Чарльз Стросс. Гэрберт ставил еще эксперименты над Штраусом, но дворецкий не покидал в таком состоянии дом, а Стросс не ходил к Уэллсу в гости, поэтому они не видели друг друга. При этом ни Стросс, ни Штраус не рассказали Уэллсу о том, что видят на месте своего тела странную субстанцию серебряного цвета. Вероятно, они не придали этому значения, потому что осознанно пошли на эксперимент и наслаждались эффектом невидимости. В то время как я вынужден был пойти на этот шаг под давлением обстоятельств.

– Значит, невидимки могут видеть друг друга. Это очень и очень любопытно.

– А вы на что рассчитывали, когда меня отправили к нему на квартиру? – спросил я.

– Я рассчитывал на то, что он маскируется одеждой под человека. Но в случае опасности избавится тут же от нее. Если вы будете при этом присутствовать, то сможете остановить его и пометить. Как мы ранее договаривались, – сказал Уэллс. Было видно, что мои вопросы раздражают его своей глупостью и пустым сотрясанием воздуха.

– Я почему-то был уверен, что увижу его. Но при этом не подумал, что он может увидеть меня. Тут я растерялся, – признал я свою ошибку.

Хорошо, что эта ошибка оказалась не роковой, и нам все же удалось поймать Стросса.

– Один человек-невидимка сможет стать предохранительным механизмом для других невидимых людей. Стало быть, в будущем, чтобы избежать злоупотребления этим открытием, нам придется создать невидимую полицию, которая будет контролировать действия невидимок. Тут есть о чем подумать. Впрочем, не будем торопиться. Сегодня мы славно потрудились и заслужили отдых.

Внезапно раздраженный и энергичный Уэллс расслабился и стал доброжелательным и заботливым, что заставляло думать о том, что он либо опять попал под волнообразное изменение своего настроения, либо торопится избавиться от меня, чтобы заняться новыми исчислениями в связи с открывшимися сегодня новыми данными. Я не стал заставлять себя уговаривать. Заявил, что чертовски устал и хочу спать. Если я на сегодня больше не нужен, то с удовольствием отправляюсь домой, чтобы помыться и выспаться. Гэрберт не стал меня задерживать.