В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
«Следовательно, ходьба — не что иное, как ряд неполных падений. Просто следующий шаг их предотвращает...»
— А как ты сам познакомился, Арма? Однажды я одну девчонку на улице остановил и без лишних разговоров говорю ей: выходи за меня замуж. Она сперва рассмеялась, а узнала, что я сельский, и так на меня глянула! Лучше б выругалась.
«Не слушай его, Арма, он еще мальчишка, хоть и научился машину водить. Когда-то шофера серьезные люди были, гордые. А теперь та шоферская гордость перевелась. Кстати, я на войне впервые в машину сел. На фронт уходя, до самого Еревана пешком шел, там нас в эшелон посадили. А на фронте, когда впервые в машину сел, честное слово, гордость ощутил, словно понял, что очень я важный и нужный человек».
«Ты так и записал в дневнике, отец».
— Так как ты со своей девушкой познакомился? — допытывался шофер.
— Через драку.
— Через драку?
— Ага... Женщины любят, когда из-за них дерутся. — «А я так до сих пор и не понял, куда я везу эти персики...» — Арма беспокойно зашевелился.
— Через драку... — задумчиво, нараспев произнес шофер. — То есть как через драку?
— Да обыкновенно. Защитил девушку от хулигана.
Арма вдруг почувствовал потребность вспомнить еще раз свою первую встречу с Каринэ — отключиться от шелеста асфальта под колесами машины, от мыслей о грузе, который лежит в кузове, но тем не менее каменной тяжестью давит ему на плечи и толкает его невесть куда...
— Ну и здорово ты тех хулиганов отделал? —заинтересовался парнишка.
Арма улыбнулся, глядя в окно кабины, он всегда так улыбался, когда вспоминал Каринэ или видел ее.
Сколько раз он ей так улыбался за три года! А в самый первый раз улыбнулся ее голосу.
«Спокойной ночи», — сказала девушка с трамвайной площадки своим подругам, оставшимся на остановке. И голос у нее был нежный, бархатный, способный отозваться в чьей-то душе печалью. И Арма почему-то улыбнулся этому голосу, обернулся и посмотрел на девушку. Она была хрупка, черные волосы небрежно ниспадали на плечи, и, странное дело, глаза ее были очень похожи на голос — влажные и бархатные... Девушка мелкими шажками подошла к соседней скамейке и села. Арма удержался от того, чтобы взглянуть на нее в упор, он нашел ее отражение в вечернем оконном стекле и прикоснулся к ее голосу, спрятанному под веками, и сладчайшая грусть разлилась по всему его телу. Трамвай заполнял пустую ночную улицу грохотом, звоном, в окне развевалось отражение длинных волос девушки, кондуктор, пожилая женщина, дремала, по привычке полураскрыв ладонь. Потом была остановка, и парень в пестрой рубахе бросил монетку в ладонь кондуктора и занял место возле девушки. И теперь Арма была видна лишь одна прядь волос девушки. Потом парень девушке стал что-то нашептывать, он улыбался и нашептывал, и его рука закрыла последнюю развевающуюся прядь от взгляда Арма. Девушка встала, и в стекле отразилось ее лицо, ее легкое платье, потом раздался голос какой-то женщины: «Ну и воспитание!» — и кондуктор, старая женщина, открыла глаза и сказала: «Не приставай к девушке, молодой человек!» А потом... Арма и не помнит, как он вскочил и схватил парня за запястье и как отшвырнул парня. Девушка обеими руками прижимала к груди сумочку, а парень в пестрой рубахе лез на Арма с кулаками и сквернословил... Он получил сильный удар по лицу, бросился в кабину вагоновожатого, схватил лом, и девушка вскрикнула: «Мама!» И снова голос у нее был бархатный... Арма выхватил из рук парня лом, вернул его вагоновожатому, а парня вытолкнул из трамвая. Тот, громко ругаясь, сел во второй вагон. Девушка посмотрела туда, села и поднесла носовой платок к губам. И Арма захотелось утешить эту маленькую испуганную девчушку, он едва удержался от этого. Такой родной казалась ему эта незнакомая девочка! Никто до сих пор не был ему таким родным... В трамвай он сел разбитый, подавленный. Кто он? Второй день бегает по институтским коридорам за преподавателями, но никому недосуг принять у него зачет или экзамен, никому до него нет дела... Кто он? Какой-то совхозный рабочий, заочник... А вот среди ночи довелось ему защитить эту маленькую девочку, и она сейчас улыбается ему сквозь слезы, благодарит... И ему хотелось сказать, что не нужно этого делать, потому что она ему самый близкий, самый родной человек...
«Может, я сейчас ничего дурного и не делаю, — глядя в окно кабины грузовика, подумал Арма. — Бадалян сейчас в затруднительном положении, и я ему помогаю...» — И понял, что врет себе. И еще острее почувствовал двусмысленность своего теперешнего поведения... Зря только он отвлекся от воспоминаний...