В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
«Вина!..» — то и дело кричал Арма. Он сидел возле буфетной стойки. Рядом с ним были Варос и Баграт. Напротив сидели Сантро, Артуш, Каро.
Какой-то юнец призывал его выслушать:
— Тихо!.. Тихо!. — Но его никто не слушал. — Одну минуточку! — Он поднял указательный палец.
Вокруг смеялись.
— Тихо!..
— Люди вы или...
— Тьфу! — плюнул юнец, собиравшийся произнести тост. Он выпил и опустил затуманенный взгляд в пустой стакан.
Кто-то затянул пьяным голосом:
— Джаааан, — простонала столовая, —...ааан... — Вина!..
— ...на!
Зазвенели стаканы, люди поднялись на ноги...
— Джаааан! — Кто-то подкинул кепку к потолку, а ловить не стал.
Пели все кто во что горазд, не слушая друг друга, и песня задыхалась в шуме и гаме:
— Где он, Андраник?.. Где полководец Андраник?.. — Сантро встал на ноги.
— Его паша…
— Молчать! — загремел Сантро. — Я всех пашей, — и он выругался.
— И буду ее за это бить! — орал Баграт на ухо Арма. — Не женское это дело — подымать два полных ящика, Я мужчина, а значит, я и должен содержать семью. Я ей не позволю…
— Я дом продаю! Я дом продаю! Покупатели есть?
— Кто не выпьет за «Арарат», я того... Раз... Два... Три...
— Джаааан!..
— Да я с ней разведусь, честное слово, разведусь... чертово отродье... она с самого начала хотела мою мать из дому выжить...
Каро достал из кармана карандаш и бумагу и пододвинул к себе бутылочную пробку.
— Выкинь дурь из головы! — заорал Арма. Он выпил вино, стукнул стаканом по столу и потянулся к склонившейся над бумагой голове Каро. — Ты ведь даже не представляешь, как эта чертовщина выглядит! Бросай ты это!
— Бросай, дурак!.. Дурак он дурак и есть, что ты с ним связываешься, Арма? — Баграт махнул рукой. — Я ей сказал: «Убью, ежели еще раз тяжесть подымешь!»
— Ну, Варшам, и стишок написал твой сын! «К сосцам прекрасной Анаит»!.. Бесстыжий! Вот чему он в городе научился! Ха-ха-ха!..
— Не смей Анаит трогать! —Артуш вскочил и схватился за бутылку.
Арма едва успел удержать его руку,
— Не смейте про Анаит трепаться! — орал Артуш.
— Спрашивается, тебе-то она кто? Лучше б ты так Про защищал, шалопай, — сказал Баграт.
— Не твое дело.
— Убирайся отсюда, — рявкнул Баграт и тут же позабыл о существовании Артуша. — Я со злости, Арма, ни вчера, ни сегодня даже камень рубить не мог. Пришел домой, чтобы ее отделать под орех, а она из дому смылась. — Он ругнулся. — Да куда она, моя женушка дорогая, денется? Ночью хочет не хочет, а домой придет! После этого ноги ее больше в поле не будет!.. Я во всем виноват, один я виноват! — И Баграт постучал кулаком по своему лбу. — Женщина женщиной должна быть, и пусть она своими женскими делами занимается, — и он кому-то невидимому погрозил пальцем.
— Тихо, тихо, минуточку!..
— Да слушай же, сынок, — передразнил кто-то Марухяна.
— Ха-ха-ха...
— Тьфу! — Парень выпил вино, так и не произнеся
— Джаааан!..
— Вина!
— Раз... два... три. — Сантро, встав в полный рост, громко считал. — Десять!.. Все!.. Нет больше Мохамеда ли!..
— Отправлюсь к святому Карапету, другого выхода нет... Чемпион мира — мой Давид, и мое право... — Сантро скрипнул зубами.
Арма обнял Сантро за шею и прижался лицом к его лицу. Сантро оттолкнул его и взглянул по-недоброму, желчно. Потом в глазах его вспыхнули искорки, он обнял голову Арма, прижался лбом к его лбу. И тут же упал на стул и плечи его заходили ходуном — рыдал.
— Вина!..
Варос оторвал взгляд от стола.
— И отец как назло заболел, — покачал головой. — Какое сейчас время болеть? — простонал. — И не ест ничего!.. Слышь, Арма, не ест ничего! — потянул Арма за рукав.
— Ну и правильно делает.
Варосу показалось, что Арма ослышался.
— Отец не ест ничего!
— Я и говорю: правильно делает.
Варос так и застыл с раскрытым ртом. А Арма смотрел на разгоряченных вином шумных мужчин.
— Так, ежели он есть не будет, он ведь помрет, — объяснил Варос.
11
Богиня любви. Строки из стихотворения Даниэла Варужана.
12
Участники армянского национально-освободительного движения девятнадцатого века.