В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
Сошли возле общежития. Маленькая рука девушки лежала в его руке и трепетала, как сердечко. Арма мог бы так вот, молча, идти до самого утра, но студенческое общежитие было близко, и тот парень шел сзади них на некотором расстоянии. Изредка окликал Арма и вполголоса ругался. Каринэ просила Арма не обращать внимания, да ему и самому не хотелось оборачиваться.
До дверей общежития оставалось несколько шагов, рука Каринэ забеспокоилась в его руке, и Арма выпустил се руку... Каринэ подняла голову, и в свете фонаря Арма показалось, что в глазах ее блестят слезы. Потом она указала взглядом на свое окно, сказала «спокойной ночи» и ушла семенящей походкой.
И снова его окликнул парень в пестрой рубахе.
Странно, но Арма не испытывал сейчас к нему никакой злости, он даже готов был с ним помириться. Но тот мириться не захотел и с благоразумного расстояния начал вести переговоры.
«Давай условимся, — сказал он, — я приведу своего друга, и ты с ним будешь иметь дело».
«А есть у тебя такой друг, который станет вместо тебя со мной драться?»
«Неужели я такое ничтожество, что и друга стоящего у меня быть не может?»
«Думаю, что я не ничтожество, и все-таки я приду один».
«Ну это кто как умеет. Я, если захочу, и сто человек могу привести».
«Привести сто человек означает не привести ни одного... Давай помиримся».
«Ты что, смеешься?.. Я приведу одного человека, и он будет с тобой драться».
«А есть такой человек?»
«Можешь не сомневаться».
«Ну если есть человек, который за тебя готов со мной драться, я готов даже быть битым...»
Утром Арма удивился, что дал согласие драться... А может, придет в самом деле стоящий человек на встречу с ним... А во имя чего?... Да не все ли равно.
И он пошел... И вскоре понял, что это с его стороны шаг необдуманный — на широкой аллее поджидало его парней семь-восемь. В центре стоял низкорослый плотный парень, возле него уже старый знакомый Арма в пестрой рубахе. Он курил и выпускал дым через ноздри... И тут плотный парень сказал: «Мне это дело не нравится, ты человека обманул, видишь, он один пришел. Я вмешиваться не буду», — отделился от группы и сел на краю аллеи.
А потом началась драка. И в конце ее Арма удивился, что не помнит ударов, помнит только самое начало, когда неожиданно, сбоку, напал на него парень в пестрой рубахе, ударил, и еще помнит самый конец, когда низкорослый плотный парень встрял между ним и прочими и заорал: «Убирайтесь!» Все словно ждали этого приказа и двинулись к выходу из сада. Шли они понуро, ни разу не взглянув на своего товарища в пестрой рубахе, а тот одиноко плелся сзади, и зубы у него были стиснуты, а пуговицы на рубашке расстегнуты.
«Зря ты не смылся, ну и радости бы у них было», — усмехнулся низкорослый. Он говорил с Арма, как со старым знакомым.
А потом Арма долго бродил по людным улицам. Не тянуло ни в институт, ни в гостиницу... Вот если б Каринэ встретить. Свернули бы они с ней в какой-нибудь тихий переулок, он взял бы в свою ладонь маленькую руку Каринэ, и они ходили бы долго-долго и молчали... Чем дальше, тем сильней и сильней хотелось ему увидеть Каринэ. Арма сам не заметил, как сел в трамвай. Вышел возле общежития, сделал несколько шагов и вдруг остановился.
«Да что, бедняжка теперь у тебя всю жизнь в долгу будет, раз ты ее от подонка защитил?.. Может, ей легче тобой монетами расплатиться?» — И Арма опять сел в трамвай и поехал назад.
...Они встретились на следующий день. Арма вышел из аудитории, где сдавал экзамен, и увидел Каринэ в коридоре, она стояла у окна, Покраснела, протянула ему маленькую руку...
«Если б Каринэ сейчас была в Ереване, — подумал Арма, — я бы с этим темным грузом в город не ехал, не мог бы», — и ему захотелось опять уйти в воспоминания, только бы оторваться от шелеста асфальта под колесами машины и от груза, который лежал в кузове и тем не менее давил на плечи Арма...
Арма казалось, что в кармане у него раскаленный уголь — тот седой человек передал-таки Бадаляну должок... Ага, вот тут он, в кармане, и жжется, как раскаленный уголь... Вот-вот прожжет карман. Сейчас, когда Арма вышел из машины и свернул с дороги к дому Бадаляна, ноги едва его слушались, мышцы напряглись до того, что не сгибались колени... А вдруг Бадаляна дома нет? Что тогда делать? Куда ему идти? Домой?.. Нет, он выйдет за поселок, спустится в ущелье... Арма казалось, что он хромой, волочит правую ногу, как Ерем. И ему стало жаль Ерема. Пусть, пусть он полежит, подремлет, укрывшись простыней... Если Бадаляна не будет дома, он пойдет в больницу навестить Ерема. Он будет беседовать с Еремом час, два... Робко постучался.