До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Последующие ночи прошли так же. Мэдди подумала, что из-за постоянного волнения и стремления бодрствовать она достигала обратного эффекта: ее глаза закрывались сами собой. Она ложилась в кровать все раньше и раньше. Часто, к великой досаде Деллы, она уходила в спальню сразу, как только возвращалась из больницы. Иногда ей не удавалось даже дождаться ухода домой — Мэдди дремала рядом с матерью, положив голову на руки.

— Отдыхай, — говорила Элис и никогда ее не будила. — Очевидно, тебе это необходимо.

Но в больнице Мэдди не только спала. Впервые в жизни они с матерью долго, порой часами, разговаривали. Им обеим было ясно, что скоро у них не будет такой возможности, и ни одна из них не хотела упустить представившийся второй шанс. («Спасибо Господу за это, — писал Люк. — Мне только жаль, что меня нет с вами рядом и я не могу видеть облегчение, которое вы обе испытываете. Мне хотелось бы оказаться рядом по множеству причин».) Возможно, это случилось отчасти благодаря действию опиоидов, но Элис безо всякой просьбы Мэдди сама заговорила о своем предыдущем пребывании в больнице и о той операции на корабле.

— Ты знаешь, я уже была здесь раньше, — сказала Элис в первый день после того, как ее отпустил жар. Во время своего рассказа она не сводила глаз с Мэдди. Было видно, что ей приходится делать над собой усилия.

— Да? — спросила Мэдди тихо, чтобы мама не передумала и не замолчала.

— Да, — ответила Элис и сделала очень долгую паузу. Мэдди даже испугалась, что на этом рассказ и закончится.

Она решила немного подтолкнуть Элис и сказала:

— Папа сказал, что ты заболела по дороге из Англии.

— Заболела? — переспросила Элис, и на щеках ее появились глубокие морщины, выдавшие душевное страдание. — Нет, Мэделин, я не заболела.

Все было высказано не за один раз. Все, о чем Мэдди так давно хотела узнать, прозвучало не единым признанием. За первым горьким открытием, что однажды у нее почти появился маленький братик («О, — всхлипнула Мэдди, — о, мамочка, мне так жаль»), последовали другие. Элис постепенно, в течение нескольких дней, поведала дочери свои тайны. За одним секретом приоткрывался другой. Маленький сын, «похороненный в море», а потом долгие недели, которые Элис провела в больнице. «Хирург на корабле был… неопытен. Я больше не могла… надеяться выносить другого малыша». Фитц и Эди тоже не могли иметь детей, но у них жила она, Мэдди.

— Если бы я только знала… — проговорила Мэдди, не понимая, что сказать дальше и что сделать, но испытывая жгучее желание утешить Элис.

— Ты была еще маленькой, — сказала та.

— Но я рада, что ты выбрала папу, а не Фитца.