До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Слава богу, — обрадовалась она.

«Слава богу», — подумала Мэдди.

Из Европы просачивались новости о боях между войсками Франции, Германии и Бельгии на германо-французской границе, потом о наступлении Германии и о высадке британских экспедиционных сил, что по распространенному в то время мнению должно было привести к быстрому окончанию войны. Но немцы вводили в бой свежие части, оттесняя линию фронта от Монса к Парижу. Миля за милей французская территория переходила к бошам. «Все войска уже здесь, в Карачи, — писал Люк, — но половина людей больна малярией, и ни у кого нет зимней формы. Мы отправляемся завтра. И мне ненавистна мысль, что мы плывем не туда, где сейчас ты. Мэдди, мне так жаль, но мы направляемся не в Англию. Не могу сказать тебе, куда именно мы едем, но это место где-то во Франции».

«Где-то во Франции… Я даже передать тебе не могу, как это страшит», — в отчаянии написала она ему.

— Меня это тоже пугает, — сказала Делла. После поражений во Франции она больше не улыбалась при мысли о Питере-солдате. Он тоже писал, шутил, что они все едут в Европу в тропическом обмундировании, вероятно, надеясь на потепление климата. Но ко времени их высадки наступит октябрь, и это будет уже совсем не смешно. — Не нравится мне все это.

— Да, — согласилась Мэдди.

Все чаще она задумывалась о том, чтобы не поддаваться порыву остаться с матерью, а поскорее уехать в Англию. Она не сомневалась, что, даже несмотря на то, что Люк окажется во Франции, ей нужно добраться туда. И совсем не их с Люком дом в Ричмонде манил ее. Просто ей почему-то казалось, что это очень важно, чтобы она была в Англии.

— Только дождись маминой выписки из больницы, — попросил отец.

— А я поеду вместе с тобой, — заверила ее Делла.

Листовки каждый день сообщали новости о продолжавшемся отступлении близ Монса — о бегстве к морю, о котором никто не хотел говорить, потому что подобное для британцев казалось неслыханным. В Бомбей прибыл целый состав военнослужащих. Они готовились пересесть на корабли и примкнуть к обороне. Отель «Тадж-Махал» заполнили офицеры. Все они были в такой же форме, какую носил Люк. Но ни один из них Люком не был. Мэдди отправилась с Деллой выпить чаю в «Си Лаундже». Желанная передышка после долгих дней на жестких больничных стульях. Сидя на ротанговом шезлонге, Мэдди пару раз незаметно для себя вся вытягивалась, потому что на долю секунды ей казалось, будто у входа в отель мелькнули его темные волосы и характерный профиль. Потом Мэдди снова оседала в шезлонг, потому что это, конечно, ей только казалось. Это было невыносимо. Она наблюдала за офицерами: как они курят, смеются в вестибюле и на веранде, и ей становилось любопытно, в самом ли деле им так весело и их переполняет оптимизм по поводу всего, что будет дальше.

— Мы немного преувеличиваем, — пояснил один из множества офицеров, предлагавших им с Деллой кое-что покрепче чая (перспектива, которую Мэдди оценила как отвратительную). — Так я будто говорю своим людям: «Эта война — всего лишь эдакое большое приключение. Остается только надеяться, что оно не закончится к тому времени, как мы туда доберемся».