До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

— Лучше бы ты сам был там, — перебила Мэдди.

— Если смогу, то буду.

Они дошли до дверей больницы. Люк широко распахнул одну створку, не веря, что передвигает ноги, хотя прекрасно осознавал, что это высшая степень безумия — куда-то сейчас уходить. Но все же он придержал дверь, пропуская жену.

Дождь все лил. С неба обрушивались потоки воды, размывавшие грунтовую дорогу, покрывавшие грязными брызгами кафель и ноги. Высокие пальмы неясно прорисовывались на фоне темных туч, их овальные листья обвисли, наполнившись водой. Люк, прищурившись, посмотрел на них, и вдруг у него мелькнуло зловещее предчувствие: ему подумалось, что, уехав сейчас, он уже никогда не увидит эти деревья снова.

— Люк, — позвала Мэдди, будто уловив его внезапный страх. — Люк… — она дотронулась до его шеи, пытаясь привлечь к себе внимание. Его взгляд смягчился, как только он взглянул в глаза жены. Она смотрела на него, не мигая и не отводя взгляда. Им обоим не хотелось отпускать друг друга. Волосы Мэдди, спутанные из-за того, что она все время проводила по ним руками, топорщились от влажности. Ее кожа пылала от жары и волнения — или душевных терзаний? А Люк хотел, чтобы его Мэдди снова выглядела счастливой, хотел сделать ее такой. А еще ему хотелось проснуться завтра рядом с ней. Быть рядом с ней каждый день; разговаривать, смотреть на нее и не знать, каково это — так вот прощаться.

Но коль скоро это невозможно, он поцеловал ее и сказал, что любит, повторив свои слова еще и еще раз.

Мэдди тоже поцеловала его.

— Я тоже люблю тебя и буду любить вечно. Скоро я увижу тебя снова.

— Скоро, — эхом повторил Люк. — Совсем скоро.

Они прижались друг к другу лбами. Люк нежно коснулся скул Мэдди обеими руками, вспоминая момент, когда впервые увидел ее — прекрасную незнакомку на темной дорожке в Бомбее. Он видел себя под сводами вокзала: как присел на мозаичный пол, упаковывая ее спички и свой путеводитель. Их счастье было тогда впереди. Он перебрал в памяти каждый взгляд, каждое сказанное слово, а потом оттолкнул от себя эти воспоминания, потому что это напоминало пробегающую перед глазами жизнь, и пообещал себе, что впереди у них будет еще много-много всего. Гораздо больше, чем было.

— Увидимся в Англии. Увидимся дома.

— Дома, — повторила Мэдди, и на этот раз по-настоящему улыбнулась. — Да.

Люк тоже улыбнулся. Он был благодарен ей сверх меры за эту улыбку, за то, что увидел ее еще раз.

Ему хотелось бы еще столько всего сказать ей. Но времени не было. Он понимал, что оно истекло, и оставалось сказать лишь одно слово.

Люк все бы отдал, лишь бы его «до свидания» не обернулось ужасным «прощай».