До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Сможет ли она сказать?

Элис убедила себя в том, что своим молчанием защищала Мэделин от тоски.

Но теперь она осознала, что на самом деле защищала себя.

От стыда.

Элис поправлялась, но медленно, очень медленно. Седьмого числа она еще мучилась от лихорадки, а Мэдди, измотанная от того, что не смогла уснуть в кресле и провела очередную ночь без сна, уже почти не думала, как ее лайнер отправляется из бомбейского порта, набирает скорость и уходит в открытое море. Она — смотрела на Элис воспаленными сухими глазами в полном оцепенении, будто сама покинула свое горячее тело, и боролась с мыслями о том, что Элис умирает. Она старалась поверить утешительным заверениям Гая, что он видел подобное уже много раз и может с точностью сказать, что ухудшение всегда предшествует улучшению. Теперь, когда Мэдди казалось, что она вполне может потерять Элис, единственное, о чем она думала, — это мамин смех и то, что она давала матери не так и много поводов для радости. Ей так хотелось снова услышать, как смеется мама.

— Нам всем этого хочется, — сказал Ричард.

На следующий день Элис не смеялась, но температура у нее понизилась, а сознание прояснилось настолько, что она смогла поднять веки и посмотреть в глаза дочери. (Ей хотелось сказать: «Ты здесь, Мэделин. Я так счастлива, что ты здесь». Но, сама не зная почему, она выдала: «Кажется, тебе не мешает принять ванну».)

Несмотря на печаль, Мэдди улыбнулась. «Здравствуй, мама!»

К началу следующего дня температура у Элис нормализовалась, а опухоль вокруг шрама уменьшилась. Гай вывел Мэдди и Ричарда в коридор и предупредил, что возможно возникновение вторичной инфекции. Он настаивал, чтобы Элис пробыла в больнице еще пару недель — до тех пор, пока шрам не заживет как следует.

— Но опасность все же миновала? — уточнил Ричард.

— На данный момент да, — ответил Гай почти с таким же облегчением, что испытала Мэдди.

— Спасибо тебе, — сказала она и, поддавшись порыву, обняла его, но столь же быстро отстранилась, почувствовав, что тело Гая сделалось деревянным.

— На самом деле я ничего особенного не сделал, — пробормотал он, и его загорелое лицо залилось румянцем, чего Мэдди еще никогда не видела.

— Ты очень много для нас сделал, — возразил Ричард.

В тот день Мэдди вернулась на виллу впервые за долгое время, приняла ванну, в которой отчаянно нуждалась, и сменила одежду. Благодаря Делле, ее вещи были уже распакованы и развешаны в шкафу. Мэдди стояла перед гардеробом не в силах пошевелить руками или ногами от усталости. Снова она оказалась в комнате, которую с такой радостью оставила всего несколько дней назад, и ее разум, освободившийся от страха за мать, вернулся к Люку и тоске по нему.

Мэдди была на вилле, когда от него принесли телеграмму; он будто почувствовал на расстоянии, как сильно его жена нуждалась в весточке. Люк сообщил, что они с Питером благополучно добрались до Карачи, и указал адрес отеля, в котором их поселили до момента, пока не подтянутся войска из Лахора. Люди добирались оттуда в сезон дождей по затопленной местности. «Пиши зпт пожалуйста пиши тчк Мы пока стоим здесь тчк».