Чернобог (СИ)

Всегда находятся те, кто мешают нормальной работе. Яхонтова привыкла воспринимать таких людей, как неизбежные мелкие пакости, не более. Она слушала докладчиков вполуха, уже прикинув, какую сумму и кому из них можно отстегнуть, чтобы заткнуть наглухо. И тут слова попросил Илья Каримович.

Смуглый, чернявый коротышка-туземец уверенным шагом поднялся на трибуну. На нём, вопреки ожиданиям, отлично сидел деловой костюмчик, и вид его крепкой задницы в брюках добавил Саше плюс стопицот тонн раздражения. Она про себя тут же сравнила этого заносчивого дичка с ручной обезьяной и осталась довольна. А потом обезьяна открыла рот. И Саша забыла обо всём, что её заботило и мучило буквально миг назад. Нежный и приятный, но притом властный голос, идеально поставленная речь и жар сердца, с которым узкоглазый парень из детдома принялся защищать северную землю впечатлили Сашу. Сильных и умных людей видно сразу по малейшим признакам: развороту плечей, движениям бровей и губ, зоркому взгляду и какому-то особому, нечванливому, ненавязчивому достоинству. По источаемой, как само собой разумеющееся, уверенности в собственной правоте. Всё то, что Саша так любила в Дато она внезапно подметила в этом распинающемся на трибуне дичке. Яхонтова в какой-то момент поняла, что дышит через раз и бессовестно глазеет на выступающего противника, лихорадочно ища в нём недостатки.

Маленькие руки. Большая голова. Недорослость. Бородавки. Что ещё? Что? Саша цеплялась разумом за любой мелкий изъян, который возбудил бы в ней неприязнь к этому человеку, столь опрометчиво перечившему ей. Этому пигмею, встрявшему на пути её грандиозных свершений. И не находила ничего существенного.

Сила. Ум. Искренность. Решительность.

— ...Я спешу заявить уважаемым рудодобытчикам, что Качурка со своей многовековой историей и уникальной культурой представляет куда большую ценность, как объект всемирного наследия, чем, как дойная корова для удовлетворения их аппетитов. Я даю гарантию, что эта мёрзлая и с виду пустая земля способна удивить многих. Я намерен доказать это на международном уровне. Качурка не подлежит освоению. Стоимости того адаманта, который отыщется в ней, не хватит, чтобы возместить урон для потомков, лишённых возможности соприкоснуться с этой, не побоюсь слова, неповторимой культурой. С моей землёй.

Саша, приклеив на лицо заинтересованную улыбку, при таких заявлениях дичка скрипнула зубами.

«С твоей землёй? Это кто же тебе, сиротка ты беспризорная, её задонатил?»

— Мне понятно мнение высокоуважаемого профессора, — Саша на отцовский манер сложила руки и склонила голову набок, присматриваясь.

— Я вас поправлю, я доцент, — навис Илья над микрофоном, вперившись в Сашу, как хищник, готовый к прыжку.

— Тем паче, — дозволительно повела бровями Саша. — Так вот. Заявления уважаемого доцента красочные и… — она смерила Айвазова долгим, бесстыдным взглядом, — интересные с точки зрения достоверности. Мне, как главному представителю, как вы сказали? «аппетитов» компании «ГосПар» было бы интересно получить не голословные заявления, не пространные рассуждения, а конкретные доказательства неприкосновенности куска вечной мёрзлоты размером аж с седьмую часть страны. Только подумать: седьмая часть нашей земли, — Саша сделала акцент на слове и задержала прямой взгляд на лице побледневшего Ильи, — до сих пор не освоена, не культивирована, фактически — не используется и лежит на экономике мёртвым грузом. Поскольку компания «ГосПар» рассматривает любые месторождения не с точки зрения пресловутой культурной ценности, а с точки зрения полезности для развития экономики региона и страны в целом, мне бы хотелось внести ясность в задачи компании «ГосПар» в данном регионе. Мы не хотим, как подразумевает уважаемый Айвазов, «сожрать» Качурку. Мы хотим облагородить и обиходить регион. Его жителям нужны рабочие места, нужна инфраструктура, больницы, школы. Оленеводство и полудикий образ жизни местного населения — это романтика, которая не имеет ничего общего с нормальными человеческими потребностями. И мы можем им это предложить за их же природные богатства. Эти бедные, зачастую пропитые люди живут на сокровищнице и влачат жалкое существование, не понимая собственных перспектив. Адамантовая руда — объект международных интересов не менее ценный, чем истлевшие идолы из говна и веток. Не считаете же вы, что это справедливо и гуманно по отношению к тем, кого вы соотносите, как я понимаю, со своей народностью, со своим племенем?

Среди добытчиков послышались смешки, представители невгородского филиала «ГосПара» даже зааплодировали боссу. Саша чувствовала за плечами мощную поддержку концерна, ждавшего двадцать лет возобновления разработок на Качурке. Этот одичалый доцент сверкнул глазами, подавляя бешенство, и Саша, довольная тем, как она его уела, откинулась на стуле. При виде бессильной злости противника улыбка Яхонтовой по привычке становилась шире, а тут просто-таки растянулась от уха до уха сияющим полумесяцем. Айвазов сощурил глаза в узкие полосы ненависти, и морщинки у его скул разбежались приметными чёрточками. Вне сомнения, в этом дичке что-то такое имелось. Отчаянное, глупое, но — интересное.