Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Можно утверждать, что отказ верующих от выполнения государственных обязательств, носивший во времена нэпа эпизодический и случайный характер и практиковавшийся, как правило, только сектами православного толка, наиболее непримиримо настроенными против советского государства, в результате конфискационного характера налогообложения единоличных хозяйств в 1934–1935 гг. стал одним из главных способов сопротивления колхозной системе. В качестве дополнительной причины изменения позиции «сектантов» в отношении уплаты налогов можно назвать также жесткую антирелигиозную политику времен коллективизации, способствовавшую сближению позиции радикальных православных сектантов и верующих-нонконформистов из числа протестантов. Сопротивление верующих вступлению в колхозы и факты отказов от выполнения налогов стали дополнительным аргументом для включения «сектантов» в качестве целевой группы одной из самых крупных репрессивных акций сталинского режима — массовой операции по приказу НКВД № 00447 от 30 июля 1937 г.
Большой террор 1937–1938 гг. 2 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло печально известное решение «Об антисоветских элементах», потребовав взять на учет всех возвратившихся из ссылки «кулаков» и уголовников «с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки», а менее опасные элементы были бы подвергнуты высылке. На следующий день шифротелеграммой № 266 руководство НКВД отдало соответствующий приказ начальникам управлений. Старт Большому террору был дан.
Хотя верующие, в том числе члены неопротестантских церквей баптистов, евангельских христиан, меннонитов, адвентистов седьмого дня, пятидесятников и др., не упоминались конкретно в этих документах, именно они стали одной из целевых групп террора. В соответствии с приказом наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова № 00447 от 30 июля 1937 г., знаменовавшего собой начало самой массовой репрессивной, так называемой кулацкой операции НКВД по уничтожению последних «несоциалистических элементов» и ликвидации «повстанческой базы» в СССР на случай войны, «сектанты» должны были быть уничтожены как одни из «главных зачинщиков всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений». Репрессии также распространялись на «наиболее активных» «сектантских активистов, церковников», которые к моменту начала операции содержались в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях[320].
Включение членов неопротестантских конфессий в перечень групп, подлежавших уничтожению, было обусловлено рядом факторов. После удара, нанесенного религиозным организациям в период коллективизации, партийно-советское руководство на местах перестало рассматривать борьбу с религией в качестве одной из приоритетных задач. Отсутствие в 1930-е гг. специальных решений руководства ВКП(б) по «религиозному» вопросу, резкое сокращение как количества, так и активности организаций Союза воинствующих безбожников СССР, прекращение публикаций на антирелигиозную тему в газетах также привели к тому, что большинство партийных организаций расценивали борьбу с религией как пройденный этап.
Актуализация проблемы борьбы с религиозными организациями произошла в ходе принятия Конституции 1936 г. и подготовки к выборам в Верховный Совет СССР. Отмена ограничений на участие в выборах, в том числе для служителей культа, а также декларации о «расширении советской демократии» привели к тому, что у части населения действительно возникла надежда на то, что государство откажется от гонений на религию. Во всех регионах Советского Союза выдвигались требования вернуть верующим церкви и молитвенные дома, разрешить отправление религиозных ритуалов, о чем было проинформировано руководство партии.
В январе 1937 г. заместитель заведующего отделом культуры и образования ЦК ВКП(б) С. М. Тамаркин сообщил секретарям ЦК Л. М. Кагановичу, А. А. Андрееву и Н. И. Ежову о плачевном состоянии антирелигиозной пропаганды в СССР и усилившейся активности «церковников» всех исповеданий. По его данным, на территории страны функционировало 20 тыс. церквей и мечетей, 24 тыс. служителей культа и 600 тыс. церковных активистов вели свою подрывную деятельность, антирелигиозная работа была повсюду свернута[321]. О провале антирелигиозной деятельности свидетельствовали и результаты Всесоюзной переписи населения, проведенной в январе 1937 г.
320
Впервые текст приказа был опубликован в газете «Труд» 4 июня 1992 г. Показательно, что «участники контрреволюционных сектантских группировок» также подлежали незамедлительному аресту согласно оперативному приказу № 00593 НКВД СССР от 20 сентября 1937 г., давшему старт репрессивной акции в отношении бывших служащих Китайско-Восточной железной дороги.
321
Докладная записка «О состоянии антирелигиозной работы» Л. М. Кагановичу, А. А. Андрееву, Н. И. Ежову от зам. зав. отделом культпросветработы ЦК ВКП(б) Тамаркина, февраль 1937 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 256. Л. 35–41. См. также: Baberowski Jörg. Der Feind ist überall. Stalinismus im Kaukasus. München, 2003. S. 756–757.