Роджер Бэкон. Видение о чудодее, который наживал опыт, а проживал судьбу
- Автор: Рабинович Вадим Львович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-91419-847-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Роджер Бэкон. Видение о чудодее, который наживал опыт, а проживал судьбу». Краткое содержание книги:
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Совершеннейшая непроницаемость. Монолитный элитаризм. Башня из слоновой кости… Однако все это – живое изнутри, отлично организованное, десять столетий действующее, действенное. Уже только это – глухая таинственность – отодвигает алхимическое действование на периферию обыденного сознания, притягивая к этой периферии отщепенцев от ортодоксии. Принцип средневекового общения человек – бог, предельно унижающий человека, но в силу именно этого унижения подымающий его до божественной сподобленности, включающий его в священную акцию по спасению душ и реализующий его средневековую личность[26], оказывается перевернутым в тайных герметических сообществах. Оппозиция человек – бог в христианстве оборачивается тождеством бог – бог в алхимии. Общение вырождается до… молчания с самим собой. Alter ego в ходе такого безглагольного общения нет. Субъект статичен. Алхимическое деяние не рефлексировано.
Глубоко еретический акт возникновения алхимической деятельности в противовес христианскому средневековью как универсальному, открытому и массовому способу умствования оборачивается поразительной косностью и консервативностью, сковавшей живое движение первоначальной алхимической мысли in status nascendi.
Максимально еретическая алхимия одновременно является и максимально догматической – и в момент возникновения и в процессе функционирования. Не этим ли объясняется удивительное однообразие алхимических текстов, словно отлитых на века. «Scientia immutabilis» – наука неизменная. Такова алхимия в представлении ее адептов. И все-таки изменение, да еще какое! Распад, аннигиляция. Причем практически сразу. И все это при столь незыблемом герметизме![27] Не подтачивала ли мирская практика и не расшатывало ли высокое теологическое теоретизирование эту безоконную алхимическую башню, которая сама себя и выстроила на окраине христианского средневековья?
Идея гармонической связи всего со всем, такой связи, которая образует, формирует универсум как живой организм, целостный и нерушимый, – магистральная идея, владеющая помыслами и чаяниями адепта алхимии. При этом часть мироздания вдруг оборачивается живым целым, которое в этом своем живом и целостном качестве мнится аналогом любой другой части того же самого мироздания. Природные объекты – и самостоятельны, и части универсума. Они аналогичны друг другу, а потому взаимозаменяемы. Иерархия концентрических кругов, равноправных по отношению к общему центру, единому для всего сколь угодно мелкого и ничтожного сущего. Философское яйцо алхимиков – это алхимическая вселенная, каждый раз представляющаяся вселенной для всех – всеобщим мирозданием. Правила взаимозаменяемости пока не строги. Они сродни игре. Они и есть сама игра, творчески свободная, легкая[28].
В тождестве микро– и макрокосмоса – путь к осмыслению знания как нравственного созидания. И как следствие из сказанного – три цели великого деяния: в материальном мире – трансмутация металлов до золота; в микрокосме – моральное совершенствование; в мире божественном – созерцание божества в его слове. Вторую цель можно переформулировать так, что человек предстанет алхимической ретортой, в которой вырабатываются моральные добродетели. В каждом алхимическом тексте, в каждой его строке, в каждой букве осуществляются в виде иллюзорного синтеза интеллектуальные усилия христианского средневековья, размышляющего над отношением плоти и духа, твари и божества, земли и неба. Сама же алхимическая деятельность предстает как богоравное мифотворчество под видом христианского мифа.
Текст как мироздание
Обращусь теперь к тексту, описывающему вселенную как целое и живое. Тогда внешние алхимические аксессуары покажутся единственно возможным поводом начать и закончить конструктивные усилия по созиданию алхимической космогонии, алхимического универсума. Текст этот – «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста – vademecum европейской алхимии (данный здесь в моем переводе): «1) Не ложь говорю, а истину изрекаю. 2) То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу. И все это только для того, чтобы свершить чудо одного-единственного. 3) Точно так же как все сущие вещи возникли из мысли этого одного-единственного, так стали эти вещи вещами действительными и действенными лишь путем упрощения применительно к случаю того же самого одного-единственного, единого. 4) Солнце – его отец. Луна – матерь его. Ветер вынашивает его во чреве своем. Земля вскармливает его. 5) Единое, и только оно, и есть первопричина всяческого совершенства – повсеместно, всегда. 6) Мощь его есть наимощнейшая мощь – и даже более того! – и явлена в безграничии своем на Земле. 7) Отдели же землю от огня, тонкое от грубого с величайшей осторожностью, с трепетным тщанием. 8) Тонкий, легчайший огнь, возлетев к небесам, тотчас же низойдет на землю. Так свершится единение всех вещей – горних и дольних. И вот уже вселенская слава в дланях твоих. И вот уже – разве не видишь?! – мрак бежит прочь. Прочь! 9) Это и есть та сила сил – и даже еще сильнее! – потому что самое тончайшее, самое легчайшее уловляется ею, а самое тяжелое ею пронзено, ею проникновенно. 10) Так, так все сотворено. Так! 11) Бессчетны и удивительны грядущие применения столь прекрасно сотворенного мира, всех вещей этого мира. 12) Вот почему Гермес трижды Величайший – имя твое. Три сферы философии подвластны мне. Три! 13) Но… умолкаю, возвестив все, что хотел, про деяние Солнца. Умолкаю» (Hermes Trismegistos, I, 380).
26
Ср. анализ философии Николая Кузанского, осуществленный В. С. Библером в его книге «Мышление как творчество» (1975).
27
А птичка верит, как в зарок,В свои рулады.И не пускает на порогКого не надо, –словно про замкнутых адептов написал две последние строки Борис Пастернак.
28
Свободная игра без правил – это начальная пора алхимии. В дальнейшем историческом следовании веселая беспорядочность станет скучным порядком, неукоснительным и безусловным, но по-прежнему описывающим все мироздание в целом как космогоническую (макроскопическую) и личностно-индивидуальную (микроскопическую) проблему.