Роджер Бэкон. Видение о чудодее, который наживал опыт, а проживал судьбу

Иное дело в алхимии. Первоматерия осмысливается в дилетантски упрощенных категориях. Она – всего лишь материал для божественного формотворчества. Лишь в формах обретается качественность. Сама же первоматерия тоже бескачественна. Вместе с тем аристотелевские начала-качества есть акциденции аристотелевских начал-стихий. Но есть нечто, пронизывающее все четыре стихии – все четыре качества. Это квинтэссенция – сущностный инвариант возникшего из первоматерии качественно разнообразного мироздания. Квинтэссенция также бескачественна, но она, подобно протею, еще и безразмерна, неощутима, сближена с Ничто, которое в свою очередь отождествлено с Единым. Квинтэссенция – предел угасания индивидуализирующих качеств, достигающих высшей меры. Таким образом, пирамида алхимического универсума начинается первоматерией (Всё) и завершается квинтэссенцией (Единое). Идея небытия как основание бытия и идея сверхбытия как первопричинного оправдания бытия в алхимии сняты. Алхимический космос урезан и сверху, и снизу. Земля несколько приподнята, а небеса приспущены. Творец такой модели – сам алхимик. Он богоравный демиург. Он-то и есть бесконечно личностное оправдание бытия. Его первопричина. Алхимический космос – идеализированная конструкция, выпестованная по томистскому образцу, сама же является криво-зеркальным образом этого образца.

Но столь универсальная модель вследствие крайней обобщенности неработоспособна. Алхимик, передразнивая, преобразует ее, микро-моделируя свою же космогонию. Созидается микромир металлических трансмутаций, злато-се́реброискательских превращений. Четыре аристотелевских начала в алхимии переформулируются – не отменяются – в начала алхимические – ртуть и серу (позднее – соль как момент, учитывающий средостения начал). Идея начал как принципа не упраздняется. Акцидентальный смысл алхимических начал бесспорен. Вместе с тем семантическая слитность в одном слове принципа-свойства (акциденции) и вещества (субстанции) приводит к полисемантической путанице, неразличенности, филологической аберрации, оборачивающейся субстанциализацией свойства и акциденциализацией субстанции. Ртуть – и принцип, и вещество. Также и сера. Алхимик склонен отождествлять признак предмета с самим предметом. Здесь-то и выявляется фундаментальная особенность алхимического мышления: оперирование с веществом при одновременном размышлении по поводу вещества. Образ квазинауного мышления.