Золотой кол

Голос Канымета прервался от волнения, сильные пальцы с потрескавшимися ногтями мяли лежавшую на столе газету. Председатель молчал, ожидая дальнейших слов Канымета. Видя, что старик не собирается продолжать, он уселся поудобнее, откашлялся. Потом, хмуро сдвинув брови, поднял взгляд на Канымета:

— Аксакал, я же сказал вам: в районе есть прекрасный интернат. Белые простыни, мягкие кровати. Кормят вкусно. Я сам сирота. Детдомовский. Так вот что я вам скажу. Если хотите, чтобы сын ваш настоящим мужчиной вырос, не надо над ним сюсюкать. Поплачет и перестанет. А кем он вырастет — это от него самого зависит.

— Правильно, сынок, — кивнул согласно карыя.

— И еще. Если вместо вас будет работать кто-то другой, то кто поручится, что он не окажется шалопутом каким-нибудь, не разбазарит корма, не опозорит весь колхоз? Ведь так и было до вас? А мы к тому же переходим на ранний окот. И то не во всех отарах, а в считанных. И зимовать они будут в ваших кошарах. Значит, успех нашего начинания в первую очередь будет зависеть от того, кто будет работать на зимовке.

— И это верно, сынок, — снова кивнул карыя.

— По рукам тогда? — председатель, улыбаясь, протянул Канымету руку.

— Дак я же говорю, сынок, — Канымет виновато опустил глаза. — Я оттудова не хочу уходить. Каждый камень там мне дорог. Сын вот… Как же мы его в интернат отдадим? Не сможем мы без него. Без смеха его, без проделок его… Ты лучше поговори хорошенько с чабанами, тогда они и сами озорничать перестанут. А на мое место вот этого парня поставь.

Председателя словно холодной водой окатило. Потрогав свежевыбритый подбородок, он поморщился, ощутив пальцами уже пробивающуюся щетину. Потом, нахмурив брови, недоверчиво поглядел на бледного, изнуренного долгой болезнью Кебека. Помолчав некоторое время, он заметил:

— Ему лечиться надо, аксакал. Там он не выдержит.

— Так ему врачи советуют место жительства переменить. А что лучше гор? Видишь, как трудно дышать-то ему. Воздух не тот…

— Но ведь на ваше место нужен такой же человек, как вы, — возразил председатель. — Нужен труженик, работяга, который уследил бы за всем хозяйством.

— Я его, родимый, с малых лет знаю. Работы он не боится, — сказал уверенно Канымет.

Но председатель все еще не соглашался.

— Послушайте, Каныке! — запальчиво сказал он. — Колхоз наш — самое отсталое хозяйство в районе. Я здесь человек новый, но знаю, кто довел его до теперешнего состояния. И вот он, Кебек, тоже знает! Ведь он сам был среди них. Много лет в активе колхозном работал. А что он сделал? — Председатель сердито поглядел на Кебека. — Ну-ка, Кебек, расскажи нам? Только боюсь я, что нечего рассказывать-то, кроме как о попойках своих!.. А вы, аксакал, еще просите за него…