Золотой кол
- Автор: Отунчиев Элуубай
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: А. Атамбаев
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Золотой кол». Краткое содержание книги:
В повести «Дорога» действие происходит в годы Великой Отечественной войны в одном из колхозов Киргизии. Автор показывает нелегкую жизнь девушки Тунук, ее драматическую судьбу, в которой переплелись элементы старого и нового уклада жизни.
Остальные произведения затрагивают социальные, морально-этические проблемы, они посвящены жизни тружеников села.
В роще, под старой вербой, отец с трудом удерживал какого-то серого пса, наступив одной ногой ему на морду и прижав шестом к земле дергающееся тело собаки.
— Чей это пес? — удивился Кебек.
Вместо ответа Тезек ткнул его в бок: мол, молчи.
Отец взял аркан у Тезека и завязал петлей на шее собаки, а другой конец веревки перебросил через толстую ветку у себя над головой и, намотав аркан на руку, убрал ногу с морды пса. Почувствовав свободу, тот прыгнул изо всех сил и повис в воздухе. Аркан натянулся, как струна.
— Чего рты поразевали, проклятые! — заорал отец, с трудом удерживая веревку.
Ребята бросились на помощь. Пес судорожно извивался, дергался в воздухе. Аркан обжигал руки.
— Тезек, возьми дубинку! — крикнул отец.
Тезек схватил лежавшую рядом здоровенную палку и изо всех сил ударил пса по носу. Тот затих, и они отпустили аркан. Но собака вдруг снова шевельнулась, пытаясь подняться, и тогда отец снова поднял ее на аркане и несколько раз сильно рванул веревку. Больше пес не подавал признаков жизни.
— Полезай наверх! — отец подтолкнул Тезека.
Тот ловко, будто кошка, забрался на сук.
Вокруг них уже собрались любопытные мальчишки.
— Ой, это тот серый кобель, которого все аильские собаки боятся! — загалдели они.
— Пошли вон, недоноски! — рявкнул на них отец, и они разбежались в разные стороны.
Отец помог привязать Тезеку аркан к ветке, вытер руки об полу чепкена и неторопливо пошел домой.
— Чей это пес? За что его повесили? — спросил Кебек.
— Мать овчину во дворе сушиться разложила, а он сгрыз. Отец вот его здесь и поймал. Если бы не эта дубинка, — Тезек показал на палку, — убег бы, черт.
— Хозяин небось ругаться будет, — встревоженно заметил Кебек.
— Тогда пусть за овчину заплатит. Мы что, обязаны собак чужих кормить? — равнодушно сказал Тезек. — Айда домой. Чего на него глазеть.
Кебек еще раз оглянулся назад. Пес висел на толстой ветке старой вербы, серый и неестественно длинный, и было видно, как капает из оскаленной пасти густая, темная кровь. А старая верба по-прежнему тянулась своими многочисленными ветвями навстречу ласковому весеннему солнцу. Вокруг нее уже снова столпились мальчишки и о чем-то яростно показывая в сторону двух братьев.
На следующее утро мать послала братьев за арканом. Они быстро прибежали в рощу. Тезек ловко забрался на вербу и, ругаясь, стал развязывать затянувшийся узел.
— Эй, не сынки ли вы Калмана-камня? — окликнула их вдруг незаметно подошедшая к вербе высокая худая старуха.
Мальчишки промолчали.
— Бедный мой Кокжал, — запричитала старуха, — на старости лет смерть тебя подстерегла, когда и зубы уж все выпали, как у меня, а не тогда, когда ты волков давил, воров страшил. И зачем только я тебя с цепи спустила? Ведь жалко мне тебя стало, ты же всю зиму на цепи просидел, вот я и подумала: весна пришла, пусть и мой Кокжал ночку одну побегает, порезвится, может, косточку какую найдет. А ты смерть свою нашел…
Тезек развязал наконец узел, отпустил аркан. Пес глухо упал на землю. Старуха присела на корточки, сняла петлю с шеи собаки.
— Бедный мой Кокжал… — жалостно всхлипнула она, вытирая уголком платка глаза.
Кебек хотел подойти поближе, прислушаться к словам старухи, но Тезек грубо толкнул его в бок:
— Айда домой!
— Сынки, помогите мне, — окликнула их старуха.
Кебек нерешительно повернулся и пошел к ней. Вдруг что-то стукнуло его по затылку, аж искры из глаз полетели. Кебек опешил. Тезек злобно выругался и бросился на него. Братья яростно вцепились друг в друга. Но Тезек все-таки был старше и сильнее. Он вырвался из рук Кебека и сильно ударил братишку в нос. Хлынула кровь. Кебек испуганно опустил руки, глядя на улепетывающего брата. Старуха тоже растерялась:
— Господи, что же это такое, ай-ай-ай… Да разве можно так? — она суетливо достала из кармана чистую тряпочку, прижала к носу Кебека, потом повела к арыку умыться.
После того как кровь перестала течь, они оттащили пса к небольшому бугру на краю рощи и зарыли с помощью собравшихся аильских мальчишек, которые шустро сбегали за лопатами.
— Бедный Кокжал… Погубила я тебя. Один ты у меня оставался… — повторяла печально старуха.
Когда наконец Кебек пошел домой, она направилась вслед за ним к их дому. «С отцом идет ругаться. Как бы он и ее не прибил», — испуганно подумал мальчик. Отца дома не оказалось, и Кебек встревожился, что она поругается с матерью. Но старуха выглядела совершенно спокойной.