Золотой кол

В вестибюле больницы их остановила пожилая медсестра:

— Вы куда, молодые люди?

— Здравствуйте, тетя Шарипа!

— А, это ты, Роза? К отцу?

— К отцу.

— Проходи, только ненадолго. Сегодня он себя хорошо чувствует, — медсестра улыбнулась Розе, потом, близоруко сощурив глаза, придирчиво оглядела Умара. — А вы к кому?

— Он со мной, тетя Шарипа, — поспешно ответила за него Роза.

— Жених, что ли?

— Нет, родственник, — сказала девушка, краснея от смущения.

— Ну, проходи, «родственник», — разрешила, пряча улыбку, медсестра. — Только фуфайку сними. Вот халаты наденьте. — Она открыла стоявший в углу, у входа, шкафчик, подала им халаты.

— Спасибо большое, тетя Шарипа! — искренно поблагодарила Роза.

— Только, смотрите, недолго! — предупредила медсестра.

— Конечно, тетя Шарипа! — откликнулась девушка, уже открывая дверь нужной палаты.

При виде дочери Осмон приподнял голову, слабо улыбнулся. В палате он лежал один. Постель на остальных двух кроватях была аккуратно заправлена и сверкала нетронутой белизной.

— Здравствуй, папочка! Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо.

— Здравствуйте! — поздоровался вслед за Розой Умар, подойдя к больному.

— Здравствуй, сынок. Ты, наверно, к деду Курбану? — спросил Осмон и добавил: — А дед-то выписался утром.

Умар в замешательстве молчал. На помощь ему пришла Роза.

— Это Умар. Он со мной… — покраснев, объяснила она.

— А… — Осмон внимательно взглянул на юношу, протянул ему худую, всю в синих прожилках вен, руку.

— Очень рад, — тихо, слабым голосом сказал он. Но в голосе Осмона не было жалобных, покорных ноток. Чувствовалось, что тяжелая, изнурительная болезнь не смогла сломить воли этого человека.

— А это вам, — Умар положил на тумбочку кулек с яблоками.

— О, какие красивые яблоки! Не зря киргизы называют апорт «кумысными яблоками». Они такие же душистые, вкусные и целебные, как кумыс, — восхищенно сказал Осмон, любуясь крупными красными яблоками. Помолчав немного, он добавил: — Да… Сколько различных элементов в земле, воде, воздухе, сколько лучей у солнца! И все это собирается в одном яблоке. А оно, в свою очередь, отдает это нам… Мы ведь тоже очень много берем. У природы, у людей… А надо уметь и отдавать…

— Доченька, я просил принести мой последний гербарий… — помолчав некоторое время, спросил Осмон.

— Вот он, папа, — Роза подала отцу папку с гербарием.

Осмон бережно взял ее из рук дочери, начал неторопливо перебирать коллекцию, с видимым наслаждением вдыхая горьковатые запахи засушенных растений. Умар, подсев поближе, тоже с любопытством разглядывал гербарий.

— Что это? — с удивлением спросил он вдруг, с интересом глядя на громадный веероподобный лист неизвестного растения.

— Гинкго! — ответил с гордостью Осмон.

— Ги-нкк-го! — с трудом повторил Умар. — А что это?

— Это одно из древнейших растений на земле. Оно росло еще в палеозойской эре, когда жизнь на нашей планете только зарождалась.