Саломея. Образ роковой женщины, которой не было

«Саломея» Коринта сыграла большую роль в его карьере. Когда в 1900 году он завершил эту картину, то подал заявку на выставку Мюнхенского сецессиона, с которым не выставлялся с 1893 года из‐за сложных отношений с некоторыми из его участников. Эта попытка оказалась неудачной. Потом у художника появилась возможность показать «Саломею» на второй выставке Берлинского сецессиона, где его картина имела оглушительный успех. Репродукция «Саломеи» была опубликована в «Rosenhagen’s Review», что укрепило репутацию ее создателя.

Увлечение Коринта Саломеей продолжилось в 1902–1903 годы, во время его сотрудничества с театром Макса Рейнхардта, ставившего пьесу Оскара Уайльда[289]. В своем спектакле Рейнхардт стремился отойти от натуралистических решений и выразить суть пьесы посредством режиссуры и оформления. Роль Коринта здесь была очень велика – он был декоратором у Рейнхардта с 1902 по 1907 год и считал «Саломею» самой неоднозначной из пьес, над которыми ему пришлось работать в тот период. Коринт сделал для пьесы эскизы костюмов, а скульптор Макс Крузе создал декорации.

«Саломея», переведенная на немецкий Хедвиг Лахман, впервые была представлена зрителям на закрытом показе в Кляйн-театре 5 ноября 1902 года. Берлинская премьера состоялась 29 сентября 1903 года в Новом театре. Хорст Ур отмечает: «Костюмы Коринта добавили к этой зловещей тональности варварского блеска. За счет своей яркой роскоши эти многоцветные, инкрустированные цветными камнями одеяния выражали ту повышенную развращенность, что управляла зловещим сюжетом»[290].