Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
========== Глава 14. За любовь и революцию ==========
Когда мы выходили из фиакра, Робеспьер подал мне руку, но я и без этого вряд ли упала бы, ибо подрезанный подол платья под ногами больше не мешался. Краем глаза я увидела, что мой спутник старательно не смотрит мне на ноги, и подавила желание рассмеяться. Стоило, пожалуй, обрезать юбку до самых коленей, просто, чтобы посмотреть на реакцию.
- Как я выгляжу? - с легкомысленной улыбкой осведомилась я, даже не пытаясь сделать вид, что реально этим обеспокоена. Робеспьер был предельно честен, как и всегда:
- Замечательно, но… мне кажется, излишне провокационно.
- Ну что вы. Провокационно было бы укоротить юбку, например, - я провела ребром ладони себе по бедру, - до этого места.
Он покашлял.
- В ваше время это считается нормальным?
- Абсолютно, - подтвердила я. Робеспьер не стал ужасаться падению нравов, ограничился тем, что с осуждающим видом покачал головой. Сам он, к слову сказать, вырядился, как на парад, в идеально отглаженный новенький костюм, к груди приладил пышное жабо, а на лицо, кажется, высыпал раза в два больше пудры, чем обычно, от чего оно стало напоминать не то покрытую белилами маску, не то череп. Вид у него при этом стал совсем устрашающий, но я успела привыкнуть, как и остальные - встретивший нас буквально на пороге Дантон даже не удивился:
- Я так и ждал, что вы прибудете минута в минуту… прекрасный наряд, Натали. Новая мода?
- Не совсем, - засмеялась я, обмениваясь с ним приветственными поцелуями в щеку; Робеспьер, конечно, от подобных нежностей воздержался. - Что-то вроде… моды далекого будущего.
- Вот оно что… ладно, проходите скорее, все уже накрыто, - Дантон потер руки, ему явно не терпелось приступить к еде.
- Кто-нибудь еще приехал? - негромко спросил Робеспьер.
- Только Камиль и Люсиль. Остальных подождем за закуской.
- Как? - удивился Максимилиан. - А Огюстен разве не здесь?
- Нет, он не приезжал, - Дантон удивился не меньше. - А что?
- Очень странно, - пробормотал Робеспьер, проходя вперед меня в гостиную. - Он ушел из дома раньше нас, я хотел спросить, почему он не подождет, но не успел, он так хлопнул дверью… А теперь выходит, что и здесь его нет…
- Позвоните ему, - слетело у меня с языка прежде, чем я успела сообразить, что говорю. Дантон и Робеспьер с совершенно одинаковыми выражениями лиц уставились на меня.
- Что?
- Э-э-э… - я стушевалась, не зная, как загладить свой промах. - Ничего. Это я не вам.
Дантон отвернулся сразу, а Робеспьер еще успел смерить меня подозрительным взглядом, прежде чем переступить порог комнаты и оказаться в тесных объятиях Демулена. Неугомонный журналист принялся что-то тараторить, но я не разобрала, что - ко мне приблизилась Люсиль и, придирчиво оглядев с головы до ног, вынесла вердикт:
- Эпатажно. Но я бы не стала ходить в нем одна по улице.
- А я не на улице, - отпарировала я, - и уж тем более не одна. Но мне идет?
- Сложно сказать, кому бы это не шло, - засмеялась Люсиль, и по ее взгляду я поняла, что и она не против была бы примерить такой наряд. Похоже, совсем скоро какому-нибудь из ее старых платьев грозило стать безжалостно искромсанным.
Стол был накрыт в гостиной, но занимал едва ли треть от площади комнаты - остальное пространство было тщательно расчищено, как я поняла, для танцев. Но музыка пока не играла - стоявший в углу клавесин безмолвствовал, накрытый крышкой. Я покосилась на Дантона - никогда не смогла бы представить его стучащим по клавишам. Мою мысль тут же подтвердила Люсиль:
- Бедная Габриэль очень хотела научиться играть…
- Габриэль? Кто это? - спросила я шепотом, думая меж тем, ближе к какому блюду сесть.
- Жена Жоржа, - отозвалась Люсиль. - Она умерла в феврале.
Я вздрогнула и посмотрела на Дантона. Ничто в его облике не напоминало о недавнем трауре - в тот момент он был занят тем, что разливал гостям вино, и Робеспьер с видом мученика брал из его рук почти до краев наполненный бокал. Камиль продолжал болтать без умолку, но, торопясь высказаться, заикался, и я от этого понимала из его речей едва ли половину.
- Жорж очень по ней горевал, - тем временем продолжила просвещать меня Люсиль. - Но он справился. По крайней мере, так он всем говорит.
Дантон одним глотком выпил почти полбокала и громко рассмеялся какой-то Камилевой шутке. Я пожала плечами. Неизвестно, сумел ли он переступить через потерю или до сих мор мучается, но одно мне было ясно - Дантон последний человек, кто стал бы выставлять свое горе напоказ. Он не из тех, кто забьется в угол и будет тосковать в одиночестве, скорее уж попытается залить печаль алкоголем и будет куражиться до последнего, делая вид, что ему, собственно, уже наплевать.
Мы уже расселись, когда явился Антуан, шумно извинился, что опоздал, и плюхнулся на стул рядом с Робеспьером, заявил, не понижая голоса, что зверски хочет есть, и принялся накладывать себе все, что находилось в пределах его видимости. Не мог он упустить из виду и мой наряд - опустил взгляд на мои колени и сложил губы трубочкой, будто собираясь присвистнуть:
- Я не думал, что это платье можно сделать еще лучше. Но у тебя получилось.
- Спасибо, - я неловко поерзала, тщетно пытаясь натянуть юбку пониже, и сделала вид, что увлечена маслинами. Но Сен-Жюст не был бы собой, если б отстал:
- Тебе стоит почаще напоминать, что ты девушка. А то я иногда забываю…
- Да иди ты, - буркнула я и потянулась к тарелке с чем-то, напоминавшем крекеры. Антуан тут же сделал виноватую мордочку:
- Ну ладно, не обижайся.
- Я не обижаюсь.
- Тогда поцелуй меня, - понизив голос, заявил он и потянулся ко мне. Люсиль захихикала, пряча лицо в ладонях, и это окончательно вывело меня из себя. Схватив первый попавшийся крекер, я что было сил пихнула его Антуану в зубы:
- Отвали.
- О, черт, - он тут же отшатнулся и закрыл рукой рот, - это было больно…
- Разучишься ко мне приставать, и больно не будет, - отбрила я, вновь принимаясь за еду. С оскорбленным видом Сен-Жюст отвернулся, бормотнув только:
- Ну только попроси еще хоть раз тебя изнасиловать…
Слава богу, последние слова у него хватило ума произнести тихо. Я совсем не хотела, чтобы окружающие, а Робеспьер в особенности, узнали, что мы с Огюстеном и Антуаном творили в темной подворотне рядом с домом Бриссо. Но остальные, по счастью, были слишком увлечены беседой, а Люсиль, если и услышала что-то, предпочла промолчать. Понемногу успокаиваясь, я продолжила набивать желудок. Время текло незаметно, гостиная понемногу заполнялась людьми, среди которых некоторые были знакомы мне, некоторые нет, но те двое, кого бы я, пожалуй, хотела видеть больше всего, не показывались. Марата, конечно же, не было, но я запретила себе тешиться иллюзиями, что он придет. Не было и Огюстена, что было сверх меры странно, учитывая, что он совершенно определенно собирался поехать с нами, а теперь куда-то исчез. Робеспьера тоже мучил этот вопрос, я видела, как он все больше нервничает, то и дело косясь на дверь, и только благоразумие удерживает его от того, чтобы вскочить со своего места и отправиться разыскивать непутевого братца. Я в какой-то момент была даже солидарна с ним - должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы ответственный Бонбон исчез, никого не предупредив. Но я не успела высказать свои соображения, куда он мог запропаститься, потому что в этот момент на пороге гостиной возник Огюстен собственной персоной и, как я успела заметить, не один.
- Бонбон! - Робеспьер тут же поднялся со стула ему навстречу. - Где ты был?
- Извини, мне надо было прогуляться, - как-то бесцветно ответил ему младший, отчего-то пряча взгляд. - Я не предупредил…
- Предупреждай в следующий раз, пожалуйста, - с легким недовольством произнес Робеспьер и сел обратно на свое место. - А кто это с тобой?