Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот
- Автор: Малов Олег Львович
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Колос
- ISBN: 5-10-003046-1
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей.
В соотношении с размерами тела слоны имеют сравнительно маленькое сердце, которое весит всего 12 килограммов. Многие считают лучшей точкой прицеливания место чуть ниже конца прижатого уха. Если же последует промах по атакующему слону, то предвидеть последствия не столько невозможно, сколько страшно. Редко кому после атаки удавалось спастись. Что же ощущает при этом охотник? Давайте обратимся к Карлу Экли. Дело в том, что американский таксидермист испытал на себе такое нападение и по счастливой случайности остался жив, хотя и сильно пострадал. Впрочем, предоставим слово самому Экли:
«Двое боев-оруженосцев подошли ко мне с ружьями, так как я хотел проверить, все ли в них в порядке. Себе я взял одно из ружей. Осмотрев второе ружье, я отослал одного из боев к носильщикам, разбиравшим багаж. Было холодно, стлался утренний туман, руки мои окоченели, и я стал растирать их, прислонив к себе ружье. Пока я грелся, оставшийся со мной оруженосец взял в руки пояс с патронами и стал мне показывать патроны, извлекая их по одному — обычная предосторожность, благодаря которой охотник может быть уверен в том, что его оружие в порядке и заряжено стальными пулями — единственными, которые в состоянии пронизать черепную коробку слона.
И вдруг — не успев опомниться, продолжая растирать окоченевшие руки, проверять патроны и опираться грудью на стоявшее на земле ружье — я со всей очевидностью понял, что за мною — вернее, надо мною — стоит слон.
Я никак не могу объяснить, как и отчего я это понял. Я ничего не видел и ничего не слышал. Мальчик, стоящий лицом ко мне, должен был раньше меня увидеть слона, но он не подал мне никакого предостерегающего сигнала. Я знаю одно: я схватился за ружье и стал тихонько оборачиваться, пытаясь в то же время опустить предохранитель, но он не поддавался. Помню, в эту минуту мне пришло в голову, что если очень резко дернуть за курок, то ружье все же выстрелит. Разумеется, это было бессмысленно, но я так твердо знал, что единственное мое спасение — выстрел, и притом немедленный, что эта идея не показалась мне дикой, и я очень отчетливо запомнил свое решение поступить именно так. Затем произошло что-то, в результате я был оглушен. Я даже не знаю, выстрелило ли в эту минуту мое ружье.
Следующее мое воспоминание — бивень, приставленный к самой моей груди. Я схватился рукою за угрожающий мне бивень, правою нащупал второй, с силой взметнулся вверх и, проскользнув между бивнями, кинулся навзничь на землю. Все эти движения были совершенно автоматическими.
Часто, преследуя слонов, я пытался себе представить, что я буду делать, очутившись лицом к лицу с одним из них. Теперь эти умственные упражнения мне очень помогли. Я уверен в том, что человек, который отчетливо представляет себе такого рода нападение и обдумывает, как его отразить, в минуту действительной опасности автоматически осуществит то, что в спокойную минуту ему подсказало воображение.
Слон с размаху вонзил оба бивня в землю. Его вытянутый во всю длину хобот приходился против верхней части моего тела. Мне стало ясно, что пришла смерть, но я окончательно уверился в этом секундою позже, увидав глядящие на меня сверху маленькие злые глазки. Слон с силою опустил на меня хобот. Я еще слышал хрюканье, смешанное с каким-то присвистом. Затем все померкло.
Слон только задел меня хоботом. Он в эту минуту подбирал его, чтобы затем снова развернуть во всю длину. У меня был сломан нос, разорвана щека, зубы торчали из-под щеки наружу. Если бы это был не случайный удар, если бы слон целился в меня хоботом — мне бы не остаться в живых. Кроме того, он ободрал мне все лицо внутренней поверхностью хобота, жесткая кожа которого покрыта колючей щетиной и грубыми складками.
Слон, по-видимому, не сразу извлек из земли свои огромные бивни. Что-то задержало их там — то ли корни, то ли случайный камень. Если бы не это обстоятельство, он обратил бы меня в лепешку, так как тело мое, конечно, не могло оказать ни малейшего сопротивления.