«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Попытки выделить «прогрессивные средние слои» в сельском населении (например в известной работе Х. Баррана и Б. Наума[285]) и противопоставить их «высшему сельскому классу», используя такие, во многом надуманные, расхождения, как опора первого на производство шерсти (т. е. овцеводство) в противовес выращиванию крупного рогатого скота вторыми, а также проводя разграничения по размерам земельных угодий; по отношению к так называемому кризису тасахо (tasajo – вяленое мясо), когда многие крупные землевладельцы в начале века потерпели колоссальные убытки по причине того, что на рынке стало котироваться свежезамороженное мясо и т. п. – также страдают указанными выше по отношению к городскому населению пороками[286].

Более того, в те годы вообще в политической риторике «средний класс» как таковой не существовал. Ни один политический деятель 20-х – 30-х гг. ни разу не упомянул этот «класс» в своих официальных речах и заявлениях. Использование данной терминологии характерно лишь для послевоенной (начиная с 1945 г.) политики. И отсутствие «среднеклассовой» риторики само по себе является мощным аргументом против тех, кто пытается определить «средний класс» в качестве массовой опоры политики Батлье.

Но могут возразить, что Батлье, сам того не зная, «объективно» в своей политике действовал в интересах этого «среднего класса». Например, утвердил закон о бесплатном среднем и высшем образовании. Но если посмотреть аргументы самого «дона Пепе» (так звали Батлье его сторонники) в «El Día», то он говорил, что данный закон будет действовать «в интересах всех, без всякого подразделения на классы», и «талантливые бедняки станут выдающимися учеными, в то время как бесталанные богачи будут сажать и выращивать картофель»[287]. В этой фразе (классической для традиционного стремления к меритократии) Батлье явно апеллирует к беднякам, а не к «среднему классу».

В целом пафос батльистских реформ был направлен на «гуманизацию капитализма», как об этом писал один из известных исследователей Батлье, М. Вангер[288]. «Дон Пепе» либерализовал законодательство о браке – был принят закон о возможности развода не только по желанию мужа (как было раньше), но и жены. Введен высокий налог на наследство, на землю; подготовлен план земельной реформы, исходящей из принципа, что только государство является единственным законным собственником земли.