Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

К таким натурам принадлежала и натура Скобелева».

Через несколько дней после памятного «вояжа» по заводу Зина Иванова вместо того, чтобы вступить на желанный стапель, оказалась в мрачной комнате бюро технической информации в качестве заместительницы и единственной «штатной единицы» Евсея Скобелева. С неприязнью и удивлением наблюдает она за поведением своего начальника. Он появлялся утром, выкуривал папиросу, щелкал замками письменного стола и исчезал на весь день. Где он пропадает? Секрет раскрыла уборщица тетя Лиза: где же как не в клубе, у Вениамина Семеновича. Сидит в кресле «да ногой качает... Качает, значит... и тот качает... Оба качают».

Так «прокачал» Евсей несколько лет. Правда, Зине он поведал, что приехал на этот завод тоже с желанием работать как лев, но его, технолога, назначили не в цех, где он мог бы стать и мастером, и сменным инженером, а посадили в контору, потом запихнули в эту конуру. Теперь поджидает, когда дирекция догадается прихлопнуть это никому не нужное бюро и он, наконец-то, получит настоящую работу.

Зина и явилась той активной силой, которая нарушила привычное существование закосневшего, остановившегося в своем развитии инженера. Девушка так ревностно взялась за дело, что ранее никому неведомое бюро становится на заводе известным — вслед за рабочим-изобретателем Виктором Журбиным сюда потянулись и другие новаторы. Скобелев воспрял духом. Более того, искренне заинтересовался станком Журбина и сам предложил свою помощь. Теперь он часто стал появляться в модельной мастерской, в доме Журбиных, где Виктор и Зина составляли чертежи и производили необходимые расчеты. Скобелев оказался дельным консультантом.

Восстановление «рабочей формы» Скобелева происходит нелегко, со срывом, в борении с укоренившимися привычками и эгоизмом. Казалось бы, вот он, успех: сам Виктор Журбин утверждает его, Евсея Скобелева, в правах соавтора «Жускива»[79] — теперь уж никто не упрекнет начальника бюро техинформации в безделии. Он сам — изобретатель! Однако чувство справедливости понуждает Скобелева бегать по кабинетам заводского начальства и даже излишне горячо и крикливо отрекаться от чести, приписанной ему человеком щедрой души.

После завершения работы над «Жускивом» увлекся Евсей работой с рационализаторами, помогает им, отстаивает их интересы, на этом завоевал известный авторитет и уважение. Но стоило ему по заданию директора съездить в командировку для изучения технических новшеств на кораблестроительных заводах юга страны — и все пошло прахом в собственных же глазах. Жгучий стыд охватывает Скобелева, когда он вспоминает свой «доклад» об итогах командировки. Докладывать, собственно, было нечего. Хорошо еще, что так и осталось тайной для всех его развеселое житье в командировке: неплохо отдохнул на черноморских пляжах. Худосочность скобелевского обзора технических новшеств в кораблестроении списали за счет некомпетентности обозревателя.