В каменной долине
- Автор: Галшоян Мушег Овсепович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: «Известия»
- Переводчик: Алла Константиновна Тер-Акопян
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
— Ты что, спятил?
Арма едва удержался от того, чтобы не ударить его еще раз.
— Вставай!.. Иди работай!..
В глазах Вароса загорелась обида, и он, все еще лежа, смерил Арма горьким взглядом.
— Ты что, уже бригадир? Приказываешь? С тебя станет...
«Как же, тебе прикажешь...» — Ах вот ты какой! — И Варос, обиженный, ушел напрямик, через ряды виноградных лоз.
И, чем дальше уходил, тем ближе и родней казался он Арма. А когда исчез из виду, перед взором Арма остался лишь колеблемый воздухом туман — радужные краски кружатся, кружатся и оборачиваются рябью волн, трепетных, как воробьиные крылышки. Кажется, что от каждого дерева, от каждой лозы отрывается стайка воробьев и летит к ущелью, чтобы напиться. Потом Варос снова появился в рваном тумане. Появился ли? А может, это мираж? И Арма стал ждать, чтобы Варос показался еще раз, но вдалеке работал Баграт, переходя от лозы к лозе, и Арма подумал, что его-то он и искал...
«Что нас роднит? — подумал Арма. — Да вот это — сила наша, впитанная лозой. — Перед взором его пульсировала зеленая масса, полная солнца и света и отделяющая его от товарищей по работе. — Если хочешь, чтоб мы были вместе, трудись! — мысленно потребовал он от Вароса и опять услышал ответ того:
«Ты что, уже бригадир?»
Бригадир?.. А он в самом деле станет бригадиром? Арма вгляделся в поселок, отыскивая контору.
«Вечером зайдешь в контору, товарищ Мокацян... Дадим тебе бригаду. Поглядим, как себя поведешь».
А как себя надо вести? Приказывать?.. Арма зажег папиросу и сел между лозами, пытаясь принять верное решение, ведь директору совхоза отвечать нужно.
Скажем, станет он бригадиром вместо Марухяна. Ладно. С чего начать?.. Что нужно сделать, чтобы не уподобиться Марухяну? Ведь, в конце концов, он молод, только-только институт закончит... Так что же делать?.. Можно, например, попросить Баграта, чтоб тот прикрыл каменоломню.
«Дядя Ваграт, хочу тебя попросить об одном», — мысленно обратился Арма к Баграту.
«Говори, бригадир».
«Не прикрыть ли тебе каменоломню?»
«А какой мне смысл, объясни-ка, чтоб я знал».
«Дядя Баграт, урожай убирать надо, сотни дел кругом, рабочих рук не хватает, а ты, дядя Баграт, полдня тут, полдня в каменоломне...»
«А я думал, ты умнее... Говорил я, говорил, говорить устал, а до тебя, видно, до сих пор не дошло. Что ж, еще разок для тебя повторяю: меня с тем шалопаем, с Артушем, негоже в одну упряжку запрягать...»
«Артуш! Сколько раз тебе говорить! Последние лозы в ряду неполитыми остались!»
«Это ничего, бригадир, поправимо. Лучше скажи, кто сегодня угощает?»
«Каро, вода не идет совсем! Может, мне добавить?»
«Что?»
«Не добавить ли воды, говорю?»
«Нет».
«И что ты все чертишь, Каро?»
«Смотри, какой камень. Тут круглый, а тут с изгибом...»
«Каро... Каро джан... выкинь ты эту чушь из головы! Дай сюда бумаги!»
«Зачем?»
«Прекрати это, Каро! Прекрати, Каро джан!»
«И ты меня не понимаешь, Арма».
«Дядя Сантро...»
«Все дядя Сантро да дядя Сантро... Что за люди!.. Не дают наедине со своими мыслями побыть...»
— Да чтоб тебе пусто было!.. Чтоб вам всем пусто было! — Арма резко встал и оглянулся.
Над Бовтуном висел туман, тяжелый и недобрый. Никого из бригады не было видно. Только Марухян стоял наверху, возле живой зеленой изгороди, на границе бригадных садов.
— Он ваш бригадир, он, а не я!
Арма представил, как вспылит Мирак, узнав о его отказе стать бригадиром: «Тебя не поймешь!.. Зачем ты тогда пять лет учился?»
Арма тянула к себе земля, он снова сел, скрывшись за деревьями от Бовтуна, от тяжелого бесцветного тумана, от Марухяна, от рассерженного лица брата.
«Люди тебя выдвигают, а ты не рад? Не рад ты, спрашиваю?» — опять звучал в ушах голос брата.
«Я рад, Арма, что тебя заметили», — произнес отец.
«Ты так думаешь, отец? Все проще: я на пятом курсе, и мне положено быть бригадиром... Мне важнее, чтоб меня не заметили, а поняли...»
«А кто, Арма, кого понимает? Каждый считает, что прав он, и только он, а значит, пусть его понимают, сам же он и не попытается понять другого... Ты помнишь третий закон Ньютона? Помнишь?.. Жаль, что я не дожил, не позанимался с тобой физикой...»