Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Вместе с тем обстоятельства первого министерского назначения Николая II нуждаются в более подробном рассмотрении. В статье Л. Е. Шепелева о Хилкове сказано только, что государь назначил князя руководителем МПС «по рекомендации» министра финансов и вдовствующей императрицы[362]. Но это утверждение, как будет показано ниже, справедливо лишь отчасти.

Перебор возможных кандидатур на место Кривошеина, о неминуемой отставке которого заговорили буквально сразу после смерти Александра III, начался в общественном мнении прямо в первые дни нового царствования. Выше уже приводилось свидетельство на этот счет из дневника Богданович: называлась фамилия Кази как наиболее вероятной кандидатуры. В отличие от Кривошеина, оказавшегося во главе Министерства путей сообщения исключительно благодаря связям и конъюнктуре, сложившейся для него благоприятным образом на момент перехода Витте из МПС в Министерство финансов, эта кандидатура не выглядела случайной.

Кази обладал богатым опытом руководящей работы на разных должностях. Более полутора десятилетий он служил – и как военный, и после отставки – в Русском обществе пароходства и торговли, где дорос до поста исполняющего обязанности директора организации в отсутствие последнего. В середине 1870-х гг. он как городской голова Севастополя сделал немало для превращения города в современную базу Черноморского флота. Его следующей должностью стал пост управляющего Балтийским судостроительным и механическим заводом. Именно при Кази была проведена масштабная модернизация этого индустриального гиганта. На протяжении 17 лет, в течение которых Кази возглавлял завод, было спущено на воду более 40 кораблей, в том числе броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» и крейсер первого ранга «Рюрик». После ухода в 1893 г. с Балтийского завода Кази, помимо названных должностей, являлся еще гласным Петербургской городской думы.

В годы службы Кази в Русском обществе пароходства и торговли он пересекся с двумя будущими министрами. Директором общества тогда был ставший впоследствии управляющим Морским министерством (и в этом своем качестве – объектом для непрекращавшейся критики со стороны Кази) Н. М. Чихачёв. Именно его помощником по морской части и оказался в 1870 г. Кази. А помощником Чихачёва по железнодорожной части служил Витте.

Последний в воспоминаниях отметил присущую Кази «большую склонность к интригам» и вместе с тем подчеркнул, что он являлся «человеком весьма большого ума, с большими способностями». По словам Витте, существенной причиной влиятельности Кази и его попадания в обойму потенциальных кандидатов в министры являлась протекция со стороны вел. кн. Александра Михайловича, метившего стать главным начальником флота и морского ведомства, то есть занять должность, на которой находился генерал-адмирал вел. кн. Алексей Александрович. Поскольку интрига составляла «главную черту характера» Александра Михайловича, он протежировал Кази, также склонному к интригам, превратив его в своеобразное «орудие против режима Морского министерства» в лице генерал-адмирала и близкого к нему Лихачёва[363]. Кстати, от язвительных инвектив в адрес Алексея Александровича Александр Михайлович не смог удержаться даже в воспоминаниях, написанных спустя много лет после этих событий и смерти генерал-адмирала. Зять Николая II подчеркивал главным образом непрофессионализм Алексея Александровича. Великий князь, например, отмечал: «Трудно было себе представить более скромные познания по морским делам, чем у этого адмирала могущественной державы». По словам Александра Михайловича, «дядя Алексей» руководил флотом «согласно традициям XVIII века» [364].