Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Приведенное объяснение аудиенции Бунге в связи с делом Кривошеина подтверждается и Победоносцевым. 17 декабря в письме к вел. кн. Сергею Александровичу он сообщил о состоявшемся четыре дня назад визите к вдовствующей императрице. По словам обер-прокурора, Мария Федоровна «сама заговорила о Кривошеине с ужасом и сказала, что государь возмущен и не хочет его видеть, ибо не может подать руки ему». А на следующий день император вызвал председателя Комитета министров. «Это было очень умно», – пояснял Победоносцев великому князю, – ибо именно в Комитете министров, «у Бунге», рассматривался отчет государственного контролера. И уже затем Реннен-кампфу было дано поручение «съездить к Кривошеину и объявить ему, чтобы подал просьбу об увольнении»[355].

Похожим образом объяснял причастность Комитета министров к отставке министра путей сообщения и Куломзин. По его словам, «добытые дознанием» факты, свидетельствовавшие о коррупционных сделках Кривошеина, были рассмотрены особой комиссией, возглавляемой Сольским. В работе этой комиссии участвовал и председатель Комитета министров. Комиссия приняла решение уволить министра путей сообщения – тем более что тот «не догадался сам подать в отставку». Далее в воспоминаниях Куломзина сразу говорится о миссии Ренненкампфа, совпавшей с освящением домовой церкви у Кривошеина, и нет ни слова о том, как отреагировал на решение комиссии Сольского император[356].

В 1896 г. Фонд вольной русской прессы издал журнал заседания Особого совещания по делу Кривошеина, которое состоялось 5 февраля 1895 г. под председательством Сольского (естественно, это было совершенно другое мероприятие, нежели то, о котором свидетельствовал Куломзин). В журнале подробно перечислялись все обвинения, предъявленные бывшему министру путей сообщения. Примечателен комментарий публикаторов этого документа. По их утверждению, чтобы помочь Кривошеину, Дурново сначала просил участвовавшего в совещании Гюббенета поддержать «своего протеже». Однако у него это не получилось. Тогда министр внутренних дел обратился напрямую к Марии Федоровне. В результате вдовствующая императрица принялась «давить на сына». При таком раскладе проблема главы МВД – его значительный долг Кривошеину – была разрешена: бывший министр путей сообщения вернул векселя министру внутренних дел, и разбирательство нарушений, допущенных Кривошеиным, «по высочайшему повелению» прекратилось [357]. Безусловно, подобная пропагандистская брошюра не может восприниматься в качестве серьезного доказательства, но в содержательном отношении опубликованный в Лондоне журнал Особого совещания Сольского не вызывает подозрений, а закулисные переговоры в нем не отражены.