Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Еще интереснее посмотреть в ракурсе отставки Кривошеина на пресловутое «распутье». В. Л. Степанов отмечает, что буквально одновременно с Победоносцевым другим советником Николая II стал Бунге: с ним государь «постоянно совещался», а также разбирал «важнейшие вопросы». Далее исследователь со ссылкой на воспоминания Н. Н. Покровского, бывшего в 1894 г. чиновником канцелярии Комитета министров, пишет: «Вопреки бюрократической традиции, председатель Комитета министров даже на некоторое время получил право регулярного утреннего доклада. Всеподданнейшие доклады министров императору проходили теперь в его присутствии». Наконец, делая сноску на воспоминания Покровского и дневник Половцова, В. Л. Степанов считает, что отставка Кривошеина также произошла «по настоянию» председателя Комитета министров[349].

Мнение о «регулярных утренних докладах» председателя Комитета министров и о докладах других министров в присутствии Бунге слишком важно, чтобы безоговорочно принимать его, основываясь на брошенной вскользь фразе Покровского. А. В. Ремнев вслед за В. Л. Степановым повторяет, что председатель Комитета министров «имел в первое время ежедневные утренние доклады у молодого царя». (Правда, у него почему-то «регулярные» превратились в «ежедневные»!) А вот в отношении докладов министров под наблюдением Бунге А. В. Ремнев испытывает оправданный скепсис. Автор пишет, что Д. А. Милютин записал об этом слух в дневнике (как говорят, в присутствии Бунге происходят «все личные доклады министров государю»[350]), «по всей вероятности, выдавая желаемое за действительное» [351].

Ни о «регулярных», ни тем более о «ежедневных» докладах Бунге в конце 1894 г. ничего не говорится в других источниках. Например, в дневниках, письмах и воспоминаниях лиц, которые по своему статусу просто не могли бы не заметить участившихся аудиенций председателя Комитета министров, если бы столь примечательная перемена в положении последнего действительно имела место. По данным камер-фурьерского журнала, с момента прибытия Николая II из Ливадии в Петербург и до конца 1894 г. Бунге был у императора вообще только четыре раза – 3, 10, 30 ноября и 14 декабря[352]. Тем более не подтверждается информация о присутствии председателя Комитета министров на чьих-то докладах: император никогда бы не согласился на подобное завуалированное квазипремьерство да к тому же еще в своем присутствии! Думается, что слухи о востребованности Бунге были инспирированы как раз той ролью, которую председатель Комитета министров сыграл в деле Кривошеина. (Например, процитированная А. В. Ремневым запись в дневнике Милютина датирована 22 декабря, то есть уже временем после отставки министра путей сообщения[353].) И вот тут важно с максимально возможной точностью оценить эту роль.