Трусливый ястреб [litres]

Я повернулся и увидел рядового, бредущего в замешательстве мимо клубов дыма и держащего за волосы голову человека, которого он, по всей видимости, знал лично.

– Голова? Нам надо везти голову? – спросил я Райкера.

Райкер кивнул. Солдат забросил голову к остальным частям тела. Медик отвернулся, заталкивая окровавленную голову под сиденье. Он бил пяткой прямо по носу.

– Мы не можем найти его тело. Думаю, нам нельзя больше оставаться здесь. Головы хватит? – заорал ворчун.

– Конечно. Более чем. Полетели, – отозвался Ричер.

Я направился в Плейку на максимально возможной для «Хьюи» скорости. Со стороны двери Ричеру сообщили, что Одноногий съезжает к самому краю. Я попросил помощи у медика, который уперся ногой в окровавленный пах Одноногого. Тело перестало съезжать, но изорванная кожа на его культе начала хлопать на ветру, забрызгивая кровью весь отсек и попадая на Ричера, который сидел за пулеметом.

Ворчун плакал. Один из раненых, его друг, только что умер. Второй раненый еле дышал. Мне захотелось ускориться до тысячи миль в час.

Райкер связался с лагерем, чтобы мы могли сесть в Кэмп Холлоуэй без задержки. Мы молнией пронеслись мимо башни и приземлились на красный крест рядом с только что разбитой госпитальной палаткой. Носильщики выскочили из палатки, чтобы принять груз.

Я видел, что у них было слишком много работы. Рядом с госпитальной палаткой лежала гора погибших американских солдат.

Второй раненый умер.

Мы проиграли гонку.

Носильщики действовали со знанием дела, они скрестили руки мертвеца на груди, а затем одним движением скинули его с пола грузового отсека на носилки. Я наблюдал за тем, как два специалиста сгружали Одноногого. Они скинули его бесформенной кучей на брезент. В золотом браслете на левой руке отражалось солнце. Специалисты смеялись. Над чем? Я не понимал. Возможно, они так привыкли к своей работе, что находили ее забавной. Возможно, это был нервный смех. В любом случае, их беспечность стала для меня последней каплей. Я вылетел наружу и заставил их заткнуться, не дав им дойти до палатки. Я набросился на них и кричал, и кричал, и кричал.