Трусливый ястреб [litres]

Пока черноглазая улыбалась и что-то волшебным образом шептала мне, я забыл и про войну, и про все свои обещания. Волшебство состояло в том, что она практически не говорила по-английски, но я все равно ее понимал. Ее истинная любовь ко мне была неоспорима. Совпадение наших интересов было очевидным. Наш поход наверх был неизбежен. Мои обещания Пейшнс перед отъездом и Господу Богу в грузовом отсеке «Хьюи» были позабыты.

У нас с Райкером остались исключительно теплые воспоминания об этом баре. Он стал весьма популярен у солдат нашей роты. Как-то раз мой дружище Реслер так потерял голову от одной из его очаровательных обитательниц, что пропустил комендантский час и не успел вернуться в лагерь. Ему пришлось заночевать прямо в ловушке со своей возлюбленной и еще двадцатью девчонками, если это вообще можно назвать ловушкой. Его рассказы про ту ночь стали легендой.

На следующий день началась рутинная работа. Меня назначили на полет с Лизом. Он собирался преподать мне очередной ценный урок.

Нас отправили в одиночный рейс для перевозки реактивных снарядов из Плейку до лагеря спецназа в тридцати милях к югу от города. Эти снаряды весом две с половиной тысячи фунтов использовались на боевых вертолетах. Мы часто припрятывали их рядом с зоной боевых действий, чтобы не терять время на полеты туда-обратно.

Вертолет Ричера загрузили еще до запуска двигателя. Мы стояли на грузовом перроне рядом с полосой из перфорированных стальных плит напротив туалета в «Индюшачьей ферме». Снаряды были упакованы так плотно, что Ричеру с пулеметчиком пришлось сдвинуться со своих мест возле дверей и лететь чуть ли не стоя. Я не представлял, как можно взлететь с таким грузом, но Лиз сказал, что это проще простого.

По традиции Лиз полностью доверил мне управление. Мне это нравилось.

– Полетели, – скомандовал он.

Пусковой двигатель взвыл. Трубина издала знакомый свист, и над кабиной появился размытый круг лопастей.

Когда все датчики зажглись зеленым, я медленно добавил газу, чтобы переместить «Хьюи» в парение. Безуспешно. Я дал полную мощность, но «Хьюи» продолжал трястись на месте. Мы подняли вокруг целый ураган, но не поднялись над землей ни на дюйм.

– Придется взлетать по-самолетному, – сказал Лиз.

Когда вертолет не может перейти в парение из-за перегрузки, как это было в нашем случае, нужно ослабить давление на полозья за счет работы газом, а затем ручкой управления направить вертолет вперед, чтобы он начал скользить на полозьях по земле. Если скольжение будет продолжаться достаточно долго, вертолет поднимется в воздух даже без парения.